Вообще-то, Сукуна натурал. Самый натуральный натурал. Да он натуральнее, чем голубое небо над головой!.. Стоп. Куда-то его не туда несет. Суть в том, что Сукуна уж точно не гей. Тогда какого хуя настолько кроет, пока бесячий Фушигуро грубо прижимает его к стене и жестко засасывает?

И когда лунный свет, наконец, пробивается сквозь прозрачную тюль в скромной комнате общежития, тускло падая на недавно брошенные в нетерпении на пол вещи и создавая рассеянные слабые тени, Мегуми понимает, что этого более чем достаточно. И он уверенно шагает в темноту, встречая блеск голодных красных глаз и с готовностью ныряя в чертов омут. Или AU, где Сукуна Рёмен – личное проклятие и личная головная боль Мегуми.

AU, в которой молодым перспективным шаманом, унаследовавшим технику Десяти теней, является Фушигуро Цумики. Ну а Мегуми так, «окно», и проклятой энергии у него — только завесу и опустить. Ни больше ни меньше.

У Мегуми внутри вместо эмоций — холодная пустота. Для общества он больной, лишний, равнодушный ко всему не-человек. Для Сукуны — особенный, первый, кто не испугался. Выбор без выбора, ночной лес, затхлый салон и болтающийся оберег «Счастливого пути». Мегуми считает, что лучше места умереть уже не найти.

– Мегуми пропал пять дней назад, - Юджи громко сглатывает горечь букв. – И не выходит ни с кем на связь...

— Мегуми Фушигуро, — не зовя, а как бы называя, произносит мужчина. Для себя. Обозначая трофей. Как именуют папку на рабочем столе или делают краткую заметку ручкой на косточке указательного пальца. Чтобы потом, при повторном прочтении, в памяти всплыли все подробности.

Итадори и Сукуна разъединились, и Фушигура захотел посмотреть на это. Но простой разговор перешел в конфликт, а из конфликта ... Примечание!

Если пацан посмел сдохнуть, Сукуна не оставит его в покое. Отыщет в любом посмертии, где бы ни прятался. Ад. Рай. Чистилище. Галактики, сокрытые в ярких, вцепившихся в нутро глазах, которые он вновь увидит и заплатит ради этого любую цену. Реки крови. Тонны пепла. Пожертвует миром, космосом, собой. Но вернет себе пацана, чтобы тот понял. Никто не смеет так кидать тысячелетнего демона. Короля проклятий. Двуликого. Никто. Даже Мегуми.

Мегуми не знал, когда все началось. Может, с самого рождения с ним было что-то не так. Как и любой ребенок, он боялся темноты, одиночества, того шкафа в углу комнаты со старыми дверцами, которые то и дело приоткрывались с противным скрипом. Мегуми знал, монстры там — куда ты не смотришь. Вот только он не был готов к тому, что самый сильный его кошмар поселится с обратной стороны век, прячась в чертогах его разума.

Он тут никому не по зубам. У него татуировки по всему телу в доказательство, что самое отбитое зло во вселенной, которое почитает такое же отбитое зло. Люцифер по душу Мегуми.

Рёмен Сукуна - гениальный модельер-дизайнер, чьи коллекции покоряют мировые подиумы. Его вдохновение иссякло, а ни одна из моделей не способна воплотить его видение истинной красоты. Но всё меняется, когда на кастинге появляется Фушигуро Мегуми - друг одной из отвергнутых моделей. Только как отличить восхищение талантом от зарождающегося влечения? Или же их творческий союз перерастет в нечто большее, чем просто взаимовыгодное сотрудничество?

Мегуми теперь знает, что это дермовая идея. По шкале пиздеца - где-то около отметки "осталось только сдохнуть". Сукуна, держущий его на себе, почему-то так не думает.

Там, внутри Итадори, сидел все это время кое-кто. Сидел, наблюдал, вмешивался. И у этого кое-кого тоже была своя точка зрения. ***** А еще Сукуна как бы немного динозавр, если вообще не ископаемое, и битву с современностью он мог бы назвать самой сложной. (спин-офф к "в Пустоши дует ветер" https://ficbook.net/readfic/10532978)

— А ты, пацан, совсем не фильтруешь базар, я смотрю. — У меня есть имя. Я Фушигуро Мегуми, — поправляет его неукоснительно, смотря с вызовом прямо в глаза Сукуне. И у Сукуны этот огонек треплющийся внутри его сухой выцветшей души раздувается, и греть изнутри начинает, и подстегивает на уже открытую перепалку с паршивцем. AU, где Сукуна Рёмен хочет лишь сменить прическу, а находит что-то более важное.

— Ты дерзко играешь, — пробормотал Сукуна, голос низкий и дрожащий, — но я не могу оторвать глаз. Мегуми встретил взгляд демона, лёд и вызов в глазах оставались, но внутри всё ещё пульсировало тепло, реакция на силу и хищную страсть Сукуны. Он двигался медленно, затем замедлялся до почти полной остановки, позволяя Рёмэну ощущать его тело, каждое касание, каждое дыхание.

Рёмен не убил меня. Теперь это станет его ошибкой, о которой он будет жалеть? Вряд ли. Он имеет возможность исправить её в любое время.

- А как... давно не было течек?

Пока Мегуми смотрит на него вот так – Сукуне вдруг кажется, что он не всего-то в школьном матче по квиддичу вместе с ним выиграл. А победил весь долбаный мир.

— Привет, - срывается с языка в дружеском тоне бесконтрольно, едва он замечает знакомые обручи татуировок на предплечьях. И совершенно забыв о том, что... — Мы знакомы? ...с его ночной музой, любящей ходить по квартире напротив голышом, они даже не знакомы.

Да этот мальчишка спас Сатору жизнь! Ладно, может, он чуть-чуть драматизирует – тот помог сменить колесо. Но без своего прекрасного мужа Сугуру – Сатору абсолютно бесполезен во всем, что касается починки машин. И мальчишка явно хороший ребенок. На вид ему лет четырнадцать, брать деньги за помощь он отказался, работает в какой-то обветшалой забегаловке, хотя явно заслуживает лучшего… Но это не дело Сатору. Ему плевать. За исключением того, что совсем не плевать. Черт!