Феликс мечтал, что когда-нибудь и он встретит своего человека, в которого влюбится и тот обязательно полюбит его в ответ. А влюбился в Хван Хёнджина, своего лучшего друга, у которого каждую неделю новая девушка.

Феликс — тревожный и неуверенный в себе человек, который не способен организовать себе даже банальное свидание. Йеджи просто не может пройти мимо, понимая, что у её друга уже полтора месяца не было секса. Спасением становится Хенджин — ещё один друг Йеджи. Хван считал эту идею заведомо провальной, однако отказать просто не смог. — Не против походить в моей футболке? ― Только в футболке?.. ― Только в ней, мышонок.

Феликс сам не мог сказать в какой момент он перестал удивляться. Старший частенько оказывался рядом, наблюдал за ним со стороны и в минуты тишины разговаривал с ним при помощи долгих взглядов, сигналы которых Феликс до сих пор не всегда мог распознать. Что-то изменилось, что-то между ними двумя. Он не успел уследить, когда именно это произошло, и чем в итоге стало, он просто позволил Минхо быть рядом... (Сборник драбблов из повседневной жизни Минликсов)

— Псы верны своим хозяевам, — прошелестел Хван едва слышно. Одна рука удобно разместилась на изящной шейке, в то время как другая плавно оглаживала напряжённый живот, подбираясь к поясу свободных брюк и ловко балансируя на грани. — В таком случае, послушные псы команды хозяев обязаны исполнять. — Тебе достался шальной.

Феликс хранил секрет. Тот жил в нём цветком: прорастал из самых глубин души и шипами резал сердце до тихих всхлипов и удушающего счастья. Он носил его с собой каждый день — в классе, дома, на улице, даже во сне. Дышал им. И с каждым вдохом невидимые острия впивались сильнее, но он не мог перерезать стебель. В ладонях лишь осторожно хранил алый бутон, скрывая его от всего мира… Скрывая свою любовь к старшему брату лучшей подруги.

Большая компания. Игра в бутылочку. Хёнджин лежал на Феликсе, будто тот был диваном, а не человеком, и, кажется, только он один знал, что внутри этой игры крутится ещё одна — его собственная. Он молча считал каждый раз, когда бутылочка останавливалась на нём и на Феликсе. И всё для того, чтобы внезапно сказать, что он должен ему семнадцать поцелуев.

Дружба двух омег была сладкой, как спелая клубника и сочное киви. Однако когда пришли первые течки, всё изменилось. Мир говорит, что омеге нужен альфа. Но что делать, если нужен только он — друг детства, чьи прикосновения стали смыслом и спасением?

Что делать, если скромный альфа в смешных круглых очках завладел мыслями и чувствами, но совсем не обращает на тебя внимания? Правильно, сделать первый шаг самому. Вот только Феликс не думал, что результат превзойдет все его ожидания.

— Альфы - самовлюбленные придурки со слишком большим эго. Гордость таким не позволяет на колени перед собственным омегой встать... — Феликс говорил громко, быстро и на эмоциях, однако последние слова он проглотил и вжался в кресло. Хёнджин встал на колени, руки опустились на бёдра омеги, а сам он максимально приблизился к его лицу. — У меня нет гордости для тебя. — Сказал Хёнджин, раздвигая колени Ликса. — Перестань, мы же друзья! — выдохнул Феликс, но было уже поздно.

Чан учит Феликса грязным корейским словечкам, и всё медленно катится к чёрту.

— даренному коню в зубы не смотрят, — сказал хенджин и всучил в руки бан чана котенка.

Хёнджин очень вовремя оказывается дома, пока его сосед по квартире в своей комнате…

Чтобы выжить в мире, где омег считают слишком «слабым полом», Феликс всегда скрывался. Пока внезапный сбой цикла не привел к его двери соседа, звезду университета Хёнджина. Невыносимая течка стерла все границы. Теперь они учатся доверять там, где правит инстинкт.

Когда Феликс пустил к себе переночевать друга альфу, от которого уже давно учащалось сердцебиение, он совсем не думал о том, что у Хёнджина может начаться гон и появится желание ублажить омегу. — Блять, Хёнджин, у тебя гон. Не делай того, о чем потом будешь жалеть, отпус… — еще один широкий мазок языком прошелся прямо по текущей дырочке. — Отпусти меня… — Я буду жалеть только о том, что упустил возможность и не трахнул тебя тогда, когда мог бы оправдать свои чувства к тебе гоном.

Станция конечная, звучит просьба покинуть вагон, и Феликс неохотно поднимается с насиженного места, поскальзываясь на кусочке пластика. Успевает поймать равновесие и растеряно смотрит на серебристый прямоугольник под правой ногой. Банковская карточка?

— Феликс, тебе самое интересное, — Хан усмехнулся. — «Провести течку с тем альфой, что первым зайдет в комнату». — Чего?! — Ли распахнул глаза и соскочил с места, надеясь, что этот бред ему послышался. — А если это будет твой отец? Словно по сценарию, дверь медленно открывается, и, слава богу, на пороге появляется не отец, а старший сводный брат Джисона, ну и по совместительству влажная мечта Феликса, прекрасный сон и просто самый ахуенный альфа в мире.

Хёнджину тридцать и, кажется, он влип. Или история о неправильных сеансах психотерапии с правильным пациентом.

Когда Феликс согласился по-дружески оценивать классное тело Хёнджина, он и подумать не мог, что помощь приведёт его в эту точку.

— Хен, научи меня целоваться. Хенджин чуть пивом не подавился. Они дружат с самого детства, и Хенджин бы научил, будь Феликс альфой или хотя бы бетой. Тогда бы проблем не было. Но Феликс — омега, а помимо этого он тот, на кого Хенджин третий год пускает слюни. — Нет.

Однако всё это было раньше. Сейчас же Феликс был надоедливой занозой в заднице у Хёнджина. Сколько бы старший брат не уговаривал своего близнеца прийти хоть на одну его вечеринку — Феликс был неуклонен. Прямо как тогда в детстве. Хёнджину оставалось лишь недовольно фыркать и оставлять брата в покое, хотя, он был уверен, Феликс до сих пор был девственником, чистым и нетронутым. Разумеется, помимо того случая в детстве, который они оба предпочитали не вспоминать, будто его никогда и не было.