В Государстве Сяньлэ наступают тяжелые времена и, чтобы сохранить страну, Государю приходится заключить сделку с демоном. Тот поможет с неожиданной засухой и народными волнениями, но взамен заберет одно из Четырех Сокровищ - Его Высочество Наследного Принца.

Родители ставят Се Ляня перед фактом фиктивного брака, и, пытаясь избежать этого, он расписывается со своим лучшим другом. Однако у медали есть и обратная сторона. Он испытывает чувства к вышеупомянутому лучшему другу — чувства, о которых никто не знает. Или: история исцеления и обретения себя, потому что для этого никогда не поздно.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Фэн Синь уверен, что Му Цин влюбился. В женщину. В смертную женщину.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.

Привычный мир может измениться в любую секунду. И то, что накануне казалось трагедией, станет воспоминанием, за которое захочется цепляться, чтобы выжить.

Боги и демоны не бессмертные, они просто долго живут. С проклятыми оковами в лаве сгорают быстрее, чем оплавляются надетые сверху доспехи. Это как раз те самые обстоятельства, от которых — умирают.

У всех правителей и государств есть период расцвета, но он неминуемо ведет к краху. Достигая высшей точки на небе, даже солнце начинает свое медленное падение. И что останется, когда оно упадет? Однако пока Сяньлэ и императорская столица цветут пышно, как юное дерево весной.

У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

Му Цин попадает в ловушку цветочных оборотней, Фэн Синь решает ему помочь, всё идет не так (разумеется).

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

Такой странной сцене и не суждено было бы разыграться в Чертогах Верхних Небес, если бы не подарок Саньлана.

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Редкое проклятие, наложенное на Му Цина, приводит Сяньлэ-трио в логово старого врага. На грани жизни и смерти Фэн Синь и Му Цин наконец полностью осознают, как важны они друг для друга...

Он все еще не в состоянии открыться и довериться целиком, но Фэн Синь этого и не требует. Фэн Синь, кажется, доволен компанией любого Му Цина, как честного и умиротворенного, уязвимого и притихшего, так и саркастичного и колкого, закрывающего от чужого взора все самое чувствительное. Му Цин прощупывает почву и недоверчиво топчется на одном месте месяцами, прежде, чем ступить дальше, не способный так скоро принять ее твердость и надежность.

Кажется, здесь и сейчас он может получить все, что так желанно, только руку протяни. И Му Цин, впервые за все эти сотни лет настолько открытый, такой родной и безгранично любимый со своей нежностью, силой, уязвимостью и стойкостью, искренностью и гордостью… Фэн Синь так невыносимо сильно хочет вдохнуть его подобно воздуху, заполнить им свои грудь, вены, разум, все свое существо. Он так безумно хочет… — Я так хочу, чтобы мы поженились, — выдыхает он шепотом, словно в бреду.

Как всем известно, Му Цин много думает. Многое просто надумывает. До некоторого случайного момента Фэн Синь уверен, что не бывает и секунды, когда мозг поганца не генерирует всякую чушь. И ещё он уверен, что они друг друга ненавидят. А потом Му Цин перестаёт думать, и это переворачивает всё с ног на голову. Фэн Синь не знает, проклинать или боготворить алкоголь.

Чувства южных богов друг к другу всегда были взрывоопасны. Всегда выражались в самой крайней степени насилия, не сдерживались в жестоких ударах, всегда слишком много, слишком сильно, слишком плохо. И сейчас это меняться не планирует. Это больше не ненависть, но это хуже. Это целая чёртова дюжина эмоций такой силы, что может смывать города, это не может держаться внутри, и этому нужен выход. Фэн Синь находит его в поцелуе.

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

Когда Му Цин под воздействием неведомого яда превращается в кота, то неожиданно узнаёт много нового о себе, генерале Наньяне и том, во что может перерасти ненависть.