Относительно спокойный мир Майка Уилера в одночасье переворачивается с ног на голову, а давно выстроенные отношения с лучшим другом начинают идти под откос. На такое не закрывают глаза, а пытаются разобраться. Вот Майк и разбирается.

Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

Уилл Байерс устал от этого мира. Одинокий, преданный, забытый — он устал быть в стороне, устал притворяться. И поэтому, когда Векна появляется и предлагает ему сделку, часть Уилла почти чувствует облегчение. Но правда о его тайных чувствах внезапно всплывает наружу — и кто-то из близких всё понимает. А Майк? Майк — это и проклятие, и спасение. Друг, разбитое сердце, и, возможно, единственный, кто ещё может достучаться до него. Но не слишком ли поздно? И вообще, хочет ли Уилл, чтобы его спасли?

Посещая лучшего друга, находящегося под воздействием болеутоляющих, будьте готовы к некоторым неожиданным признаниям.

Хоппер и Джойс случайно прерывают ничего не подозревающих Майка и Уилла, которые с трудом лгут, чтобы спасти свои жизни… или, по крайней мере, достоинство.

— Я…я мог бы…помочь тебе с этим. Что?! Подождите, что?! Уилл не ослышался? Может он все еще во сне и все это ему черт возьми снится, потому что Майк Уилер, черт подери, не мог предложить ему это. — Что? — в итоге смог выдавить. — То есть, я знаю, как это звучит, но… — Майк, ты серьезно предлагаешь это? В смысле… — Господи, ладно, извини, это действительно была глупая идея. Просто, я подумал, что мог бы показать тебе как это делается и как это на самом деле расслабляет.

Уилл остается с Дастином подольше и тоже слышит русский код.

Майк отправляется к Байерсам на Рождество, буквально сбежав из дома и испытав по дороге все тяготы путешествия. Сможет ли он самому себе ответить на, казалось бы, очевидный вопрос: к кому он едет на самом деле?

После их летней ссоры Уилл пересматривает свое место в Партии. Майк признает свою ошибку, но не слишком ли поздно?

Для Майка Уилера настоящей Изнанкой оказалась не параллельная реальность, а его собственное тело. Или, точнее, тихая война, которую он объявил самому себе, где еда стала оружием, а зеркало — порталом в мир саморазрушения. Спасательный круг в этом шторме бросит Уилл Байерс — единственный, кто смог разглядеть человека за стеной боли и прочитать те письма, которые Майк никогда не осмелился бы отправить

Уилл Байерс – не герой. Это не его история. Но ему надоело быть вечной жертвой, тем, кого постоянно спасают остальные. Спасает Майк. Так что теперь, когда у него есть шанс спасать и помогать самому, упускать его Уилл точно не собирается. Разве не очевидно? //спойлеры к пятому сезону

После того как Уилл спас его от Демогоргона, Майк начал сомневаться в том, как на самом деле относится к своему лучшему другу. И в ту ночь глоток свежего воздуха помог ему ответить на все вопросы, которые у него могли возникнуть.

События после битвы на военной базе.

Уилл, кажется, уже привык к тому, что Майк забывает предупредить его об изменении планов, но когда он приходит домой к лучшему другу в свой день рождения и слышит от его мамы «Майка нет дома, он ушел в кино с Эл», это становится уже… Невыносимо?

В январе 1988-го года происходят три события, которые меняют жизнь Уилла. Первое: он чуть не умирает (снова). Второе: он помогает уничтожить Векну и закрыть врата в изнанку раз и навсегда. И третье: Майк Уилер целует его.

— Эй, — бросил он, достаточно громко, чтобы Джонатан его услышал. Джонатан чуть вздрогнул, будто не привык, что к нему обращаются, и взглянул на него. — Что? Эдди покатал зубочистку во рту, тщательно обдумывая слова. Впрочем, видимо, не достаточно тщательно, потому что следующая фраза, вылетевшая из его широкого рта, была: — Давно твой брат втюрился в мелкого Уилера? (Или: История о том, как Эдди стал для Уилла тем же, кем Стив был для Дастина.)

— Но ты же Уилл, — говорит Майк. — Я имею в виду... Я имею в виду, ты всегда был... | «Моим Уиллом», – заканчивает его мозг. | — Ребенком? — спрашивает Уилл. — Заткнись, Майк. | — Нет, — говорит Майк, звуча жалко, но он не может сказать: «Я не хочу, чтобы был какой-то другой парень, который нравится тебе больше меня», – вслух, когда Бог и Дастин могут услышать его. || Или: После того, как они спасают мир, у Уилла появляется парень и новая стрижка. Майк теряет рассудок.

Жадный, жадный Уилл до прикосновений Майка. ИЛИ — чуть более откровенный Уилл, чем в каноне. История о том, что было бы, если бы его молчаливая, всепоглощающая тоска однажды прорвалась наружу. Если бы «лучшие друзья» оказались по разные стороны невидимой черты, которую он сам боится переступить. Между страхом всё потерять и жаждой обрести всё — всего один шаг. Сделает ли он его?

— Обещай, что ты ко мне вернёшься, — требовательно говорит Майк, удерживая его за запястье. — Я всегда возвращаюсь. Разве нет? — склонив голову в сторону, мягко отвечает ему Уилл. Возможно, когда-то им не придётся быть героями. Возможно, когда-то они снова смогут побыть собой. Но сейчас Уилл высвобождает свою руку из крепкой хватки Майка и, скрывая удушающий ужас в своей душе, уходит в Изнанку на встречу с тем, чьё имя давно уже значит «смерть».

Чёткий распорядок дня, тонна поглощённых знаний, заранее выстроенный сюжет собственной жизни и это всё - грани Уилла Байерса. Ничто не может помешать ему достичь главной цели - стать успешным и востребованным художником. Планы рушатся, когда Майк Уиллер приходит на практическое занятие в качестве натурщика. И теперь оценка Уилла за предмет напрямую зависит от этого кудрявого незнакомца.