— Романтическая прогулка подразумевает добровольное участие обеих сторон и отсутствие сугубо утилитарной цели, — заявил он с убийственной искренностью, развеивая все надежды Гена на романтику. — Это экспедиция. Ты — мой носильщик и страховка. В данном случае, ты — ресурс. — Страховка? — Ген театрально поднял бровь. — От чего? От падения камня на меня с неба? Я что, твой личный громоотвод? — В том числе. И от медведей. В горах всякое случается. — Медведей?! — Ген замер как статуя.

В этом новом мире, таком непохожем на привычный старый, Асагири Гену не хватало стабильности. И пачки сигарет с ментолом, пожалуй.

Асагири Ген привык держать эмоции под контролем, а чужие чувства — просчитывать наперёд. Но когда уставший Сенку, под действием вина, вдруг заявляет: «Я хочу тебя поцеловать. Ты правда думаешь, что я имел в виду что-то другое?» — даже менталист теряет почву под ногами. Как поверить в чувства гения, если сам давно перестал в них верить?

Ген боится стоматологов. В его детстве медицина была, мягко говоря, на дне. Да и жил он в небольшом городке, где не во всех поликлиниках знали о существовании обезболивающего. Теперь он взрослый и успешный артист, обеспечивающий себя от и до. Только вот стоматологов бояться не перестал, пока не встретил одного до ужаса симпатичного врача.

Ксено и Стэнли – ответственные родители. Поэтому их сын Ген без полового воспитания не остался. Но, оказалось, оно ему особо и не пригодилось. В таком случае появляется новая причина для родительского беспокойства. Что ж, время покажет, рациональны волнения или нет.

Ген в длинных розовых сапогах пьяняще красив, демонически соблазнителен. Лежит на снимках, пакостно улыбаясь в камеру с горячим блеском в глазах и проступающим румянцем на щеках. - Этот кадр после того как ты меня трахнул в этих сапогах - И как ты догадался?

Ген не думал, что в этом каменном мире, он сможет получить краски так скоро. Но вот... Он рисует уже который раз портрет Ишигами. И не знает, что с этим делать. Или же даже... Не совсем хочет что-то с этим делать

Сэнку просто хотел выпить пива, сидя в баре в гордом одиночестве, но вот на его коленях сидит симпатичный парень, и он понятия не имеет, что с этим делать. (Парень пахнет лавандой и солнцем, так что Сэнку хочет оставить его себе).

Ген не мог игнорировать тот факт, что Сенку был до жути нетактильным.

Когда Ген чуть ли не слёзно умоляет Сенку выделить им день отдыха на море перед отплытием на "Персее" в другую часть света, Ишигами всё же соглашается.

За год до катастрофы Гену приходит сообщение с неизвестного номера.

— Я умираю, — сказал Сенку так, будто упомянул о незначительных неудобствах. Или, другими словами, у Сенку новый забавный эксперимент в виде смертельной болезни, но страдает почему-то всё равно Ген.

В их защиту: они думали, что этот факт вполне очевиден. Царство Науки, возможно, и превысило показатели интеллекта, но проницательность явно была вкачана всего на 1 очко. Или, другими словами, они могли не заметить изменения в отношениях между одним учёным и одним менталистом. Конечно, можно было бы просто всем рассказать. Но что в этом весёлого?