Лекарство от наркотика отличается лишь дозой, как и наркотик отличается ею от лекарства. Занка подсел на первое, Джаббер — на второе. Одно помогает облегчить хроническую боль страдающему много лет от самого себя, другое — испытать доселе неизвестную эйфорию тому, кто успел её забыть. И то и другое вызывает привыкание.

В бюро при офисе уборщиков обратился Занка с просьбой найти Джаббера. Мазохист пропал. Энджин и Зодил согласились помочь. Они собрали команду для его поисков. И им предстояло выяснить, куда подевался Джабб

Занка чувствует ожоги его отпечатков. Они расползлись по телу, как вездесущее проклятье, мифическая скверна или какое-то заразное кожное заболевание. Из-за Джаббера Занке кажется, что он весь в лишаях и некрозах, хотя на деле это лишь поцелуи и синяки. Его следы горят и чернеют струпьями на шее. Но гораздо хуже то, что теми же струпьями Занка покрыт изнутри. Целиком. Потому что Джаббер — это болезнь.

— а нихуево тебя раскумарило, мой мальчик, — продолжает он. крутит хитросплетенные дреды на пальце, улыбается во все тридцать два. иной раз хочется, чтобы осталось лишь два.

Я давно уже проиграл ему, но сам он этого не знал. И, должно быть, не узнает. И мы продолжим биться. Пока просто-напросто не высосем из друг друга всю кровь.

Проиграв Джабберу дважды, Ниджик так и не пришел в себя. Он всегда знал, он не был гением, но старался что есть мочи, чтобы добиться той крупицы успеха, той тонкой нити самооценки, веры в свои силы, что вандал разрезал, расплел по волокнам и сжег. И все же Занка не из тех, кто так легко опустит руки, потому жажда мести, нужда вернуть, поставить на ноги и отряхнуть свою гордость переполняла его, заставляя идти на неописуемые безрассудства, как сейчас, например.

Он не очень любит нахваливать Вонгера. А вот когда тот, сладко развалившись на подушках, смотрит на него, как на свое сокровище, Занка чувствует, как эти хищные глаза цвета фуксии его сжирают, даже на расстоянии. Вот это он очень даже любит.

— Я не хочу кончать быстро, — под действием накрывающего кайфа Джаббер чуть смягчается, что заставляет Нидзик ухмыльнуться с его членом во рту и бросить взгляд вверх, мол, «я достаточно хорош для тебя?».

Пока Занка, обездвиженный, валяется на грязной земле и вот-вот словит свой первый приход, Джаббер тянет идиотскую улыбку и глаз не отводит от распластанного тела. Ох, Занка, да ты удивительный мальчик, - думает вандал, устраиваясь рядом с уборщиком на пыльной поверхности.