Пройтись прогуляться в час ночи было плохой идеей. Феликс это понимал, но тоска внутри просто выгнала его из квартиры. Парень шлялся по ночным улицам и кажется, увидел не того, кого надо. Он бежал со всех ног. Только будучи дома, он почувствовал себя в безопасности, но на долго ли это?

– Я тебе совсем не нравлюсь? Я не потребую от тебя ничего. Просто закрой глаза, если хочешь, и представь, что я девчонка, которая решила помочь тебе снять напряжение. Можешь смотреть на мою розовую челку, чтобы было легче представлять. //Сынмин девственник, и он предлагает Чанбину с ним переспать.

Рука автоматически тянется к закреплённым на ремне ножнам, откуда ловким движением извлекается хоукбилл. Стальное лезвие ловит отблеск лампы и на мгновение ослепляет напуганного Чонина. Изогнутый острый край поднимается к умоляющему юному лицу и с лёгким нажимом проходится по влажной щеке. Сынмин достал любимую игрушку, чтобы срезать мешающуюся тряпку, но почему бы не показать несмышлёному мальчишке, в какую херовую ситуацию он вляпался по собственной глупости?

— Ты проиграл, Сынмин. И в качестве наказания, я хочу, чтобы ты погрел мой член в себе. Конечно, ты можешь отказаться. И все об этом узнают, и ты будешь самым главным треплом, но это так, мелочи. Если ты откажешься, тебя ждет ад в студии, это я тебе обещаю. Ни одна запись не пройдет нормально. И строчек будет так мало, что тебе захочется слезно ползать в коленях у менеджера, выпрашивая больше, но ты ничего не получишь. Просто поверь, что мой член по сравнению с этим покажется тебе даром небес.

Сынмин морщится, поднимается и плетется в душ. Он, честно говоря, уже не хочет знать, что еще они вчера делали, потому что если голые танцы были только началом веселья, то про остальное он предпочитает оставаться в неведении. Или, Сынмин не знает, за что на него злится Чанбин, Феликс и Хенджин не помнят, как провели ночь, а Минхо просто курочка-наседка для Джисона.

Все вокруг уверены, что он детка Ким Сынмина. Но Чанбин совершенно не доверяет ушлому бейсболисту, которому лишь бы сложить в кармашек очередную победу в виде обманутого влюбленного в него человека. Универ!ау, где Чанбин гений математики, переехавший в Сеул, а Сынмин звезда бейсбольной команды его нового универа.

— Я… я могу объяснить, — прошептал Джисон, голос дрожал. Но Минхо лишь покачал головой. Легкая, едва заметная улыбка коснулась его губ. Он не собирался спрашивать. Он видел. Он видел, как глубоко погружен был в себя Джисон, как искусно играл со своим телом, и что-то в этом зрелище пробудило в нем зверя, который, кажется, всегда дремал под маской спокойствия. Теперь этот зверь поднял голову, и его глаза горели. Минхо наклонился, его дыхание коснулось щеки Джисона. — не нужно...

— Тогда, может, пора перестать притворяться? — Минхо потянул его за руку, выводя из зала в коридор, ведущий к их комнатам. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком, и они шли молча, но напряжение нарастало с каждым шагом. Минхо вдруг резко остановился, заставляя младшего упереться ему в спину, — Ты знаешь, о чем я думаю всю репетицию? О том, как бы затащить тебя в постель и показать, на что способен.

«Если двери закрыты, не беда, стоит обернуться и поискать потерянный ключик, который откроет дверь к твоему счастью» — так гласило предсказание из печеньки. А вы не знаете, им можно верить?

Джисон, амбициозный учёный, наконец довёл до финального теста свою сыворотку правды. Поначалу он решил, что эксперимент провалился. Его парень Минхо, вечно сдержанный и серьёзный, выпил её и ничего не изменилось. Но потом стены рухнули, и он выплеснул то, о чём молчал месяцами: грязные, тёмные фантазии, которые он прятал даже от самого себя. — Ух, Минхо, может, завтра тебе подлить сыворотку правды в кофе? — Только попробуй, и ты будешь постоянно ходить с красной задницей.

«Хорошие» мальчики даже и мечтать не могли о том, чтобы общаться с «плохими». Но Феликс, втайне ото всех, мечтал. И не только общаться. И выбрал для этого не просто «плохого мальчика», а самого «плохого».

— Я не расслышал, ты сделал что? — шёпотом переспросил своего друга Джисон. — Продал свою девственность в интернете, — сказал Феликс и несколько раз похлопал глазками, словно ничего такого не произошло.

«Тысяча и один оргазм. Твой размер — твои правила.» — Всего тысяча и один? — хмыкнул Феликс и достал из коробки аккуратно запакованное в несколько слоёв пупырки «нечто». «Нечто» было продолговатой формы, на ощупь мягким и объёмным. С какой стороны ни посмотри — член он и есть член. Точнее не просто член, а «насадка» для секс-машины.

— Преподаватель по экономике? — спросил Феликс. — Да я этого гандона ненавижу больше всего на свете. На лице у Хёнджина в тот миг расцвела хищная улыбка. — Ха, — усмехнулся он, — значит ли это, что я могу больше не сдерживаться?

Мы оказались заперты в одном классе до окончания школы. Я - хороший мальчик из приличной семьи, отличник, спортсмен, идеальный в своей выглаженной до скрипа белой школьной рубашечке с накрахмаленным воротничком. Он - разгильдяй, троечник, прогульщик, предпочитающий не по уставу высоко закатывать рукава своей рубашки, сверкать пирсингом в ушах перед впечатлительными консервативными учителями и шаркать по асфальту затертыми голубыми конверсами.

Феликс всегда верил в любовь из сказок и считал, что его любимый поддерживает его в этом. Годовщина должна была сблизить их на всех уровнях и преобразить отношения не только в сказочные и воздушные, но и наметить следующую ступень — семейную. Но, к сожалению, сердца разбиваются о жестокую реальность, и, к счастью для Феликса, его сердце разбилось во благо: чтобы под влиянием чувств, сожалений и отчаяния найти именно того самого принца из сказки в лице знакомого незнакомца.

— А, вот и мой Хозяин, — произнес Минхо, и его голос звучал низко и сладко, как мед в пиале Джисона. Его взгляд скользнул с его лица на посуду в его руках, и он одобрительно кивнул. — Я так и думал, что ты не придешь с пустыми руками. Но, — он сделал шаг вперед, и его глаза блестели от азарта, — послушным котикам, которые ведут себя хорошо... разве не полагается ошейник?

Сынмин - альфа. И это все, что нужно о нем знать. Сынмин альфа, и это определяет его суть и положение в обществе. Сынмин альфа, но он физически не выносит запах омег.

Все омеги продаются после своего совершеннолетия. Сначала они принадлежат своим родителям, а затем — альфам, которые приобретают их на аукционах. Но Феликс не желает такой жизни для себя. Он мечтает о свободе: путешествиях, обучении и настоящей любви. Всё это может стать реальностью, если его купит подходящий человек, и даже если Феликс потеряет свою свободу, возможно, он обретёт нечто большее.

Минхо не верил в истинных, пока не встретил Джисона — нежного младшего брата своего друга. Запретного, несовершеннолетнего, но такого желанного. Когда течка омеги и внезапный гон альфы сталкивают их воедино, судьба доказывает: метки появляются не только на запястьях, но и в сердце.