Байерсы остаются с Уилерами. В подвале холодно, поэтому Майк предлагает Уиллу переночевать в его постели. Уилл чувствует себя на 100% хорошо и нормально по этому поводу.

Что было бы, если бы Уилл и Майк лучше поддерживали связь, пока Уилл находится в Калифорнии. И Майк позволил своим безумным подростковым гормонам действовать достаточно долго, чтобы убедить Уилла помастурбировать с ним по телефону.

И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

Майк с Уиллом едут домой в Хоукинс из Университета Индианы и вдруг решают сделать срочную остановку.

Потребовалось время, чтобы сориентироваться. Он привык просыпаться от шума и вибрации, но не от прикосновений. Как обычно, он плотно прижимался к стене, чтобы сохранить расстояние в несколько дюймов между собой и Майком. Но не сейчас. Потому что Майк перекатился через кровать и обнимал Уилла сзади. Его голая грудь прижималась к обнаженной спине, одна рука была закинута на талию, и он что-то бормотал Уиллу в затылок.

- Уилл, поехали домой, - Майкл отошёл от раковины и потянул выпившего друга в сторону двери. - Давай, если ты выпьешь больше, то мне придётся отвезти тебя к себе... - Я не педик, - язык парня заплетался. - Все это - чушь и ложь. - Да я знаю... поехали, - Майкл снова потянул Байерса к выходу. - Но в каждой лжи есть доля правды, - хохотнул Уилл.

Последний год учебы в школе. Куча волнений и недосказанность.

Сборник PWP-фанфиков по Байлеру.

Майк сходит с ума от фантазий об Уилле в платье, но Уилл не готов наряжаться и предлагает компромисс.

Майк не осознавал, насколько сильно Уилл изменился за последние шесть месяцев.

— Заткнись, Майк. Просто заткнись. — Помоги мне. Заткнуться. Хочешь сделать это? — Майк настойчиво не отступает.

Повзрослевшие Майк и Уилл теперь живут с Джойс, Хоппером и Эл, и им уже не терпится съехать. В такой тесноте любая возможность остаться наедине на вес золота. И они ее никогда не упускают. Однажды зимним вечером, оставшись дома одни, они решают предаться шумной бесстыдной игре. Уиллу необходимо тепло и отвлечение от прохладной погоды и плохих воспоминаний, которые она приносит вместе с собой, а Майк в такие моменты всегда старательно заботится о нем.

— На... тебе моя кофта, — заикаясь, произносит Майк. Уилл стоит, опираясь на дверной косяк, и с губ Майка уже срывается пожелание доброго утра, как вдруг он узнаёт свою старую, слегка влажную кофту «Адского пламени». И что ж, ему приходится сдерживать прилив возбуждения, пока он продолжает рассматривать Уилла дальше. Вода с волос капает на его плечи, а кофта прикрывает шорты, явственно обтягивая бёдра.

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

Майк легко отвлекается от работы, его внимание больше привлекает возлюбленный, который лежит рядом в весьма соблазнительной позе во время игры. Он берет инициативу на себя, и Уилл быстро забывает о своем увлечении игрой. Они живут вместе уже несколько лет, наслаждаясь домашним спокойствием и гомосексуальной свободой. Это всего лишь очередная ночь, в которой они предаются страсти. Бурно, сладко, игриво и любяще.

Он чувствует, как Уилл цепляется за его рубашку – весь нуждающийся, но пока не проявляющий напористость. Прижимается к нему поцелуями так, будто лишь просит – не требует. Он может быть таким настойчивым, но если к нему правильно прикоснуться, тут же размякнет в руках Майка. Или красное вино творит с Уиллом Байерсом чудеса.

Майк улавливает во взгляде Уилла что-то необычное, и вдруг перед его глазами предстаёт потолок, а сам он оказывается распластанным на кровати. Его удивлению нет границ, из губ вырывается изумлённый вздох, но Уилл не даёт ему опомниться, быстрым движением усаживаясь на его живот. Он посылает ему робкую улыбку, и это так нечестно! Как он может выглядеть таким застенчивым, когда фактически прижимает Майка своим обнажённым телом к кровати, и Боже, он такой милый...

Майк никак не может решить, на кого он злится больше: на свой капризный член или на Уилла Байерса, постоянно его соблазняющего.