Британская Империя истрепал на работе все нервы и теперь пытается привести их в порядок семью разными способами, одновременно узнавая кое-что новое о своих близких.

В жизни Венгрии было много плохих дней. Большая их часть была связана с Австрией.

Великая война прекращается на несколько мгновений, и солдаты отмечают Рождество.

— Не заболеешь? — поинтересовался Австро-Венгрия. Стоя позади, он положил подбородок на плечо боснийца, а руки скрестил у него на животе. БиГ нервно дёрнулся, и австриец что-то успокаивающе прошептал ему на ухо. — А вас это волнует? — вопросом на вопрос ответил Босния. — Разумеется. — прозвучал смешок у него над ухом. — Ты ведь теперь моя автономная территория.

Франция был отравлен цианидом. Мало кому нравился француз, поэтому все девять монархических государств – главные подозреваемые. Кто убийца?

Ушедший в отставку британский детектив Майкл Джефферсон, имея за спиной раскрытие убийства во дворец своего Самодержца, Великой Британии, решает навестить своего сына в Италии. Желание его сына, Артура Джефферсона, достичь высот далёких за Альпы привело Майкла к тому, что ему вновь удостоено раскрыть дело об ещё одном убийстве руками Самодержцев – убийство Карлотты, сестры горячо любимой Италией любовницы Эманнуэль Каппони.

Королевство Югославия гулял по улице вместе с лисой Ритой

Если бы кто-то однажды спросил Австро-Венгрию о самом счастливом моменте её жизни, она бы незамедлительно ответила: всё время, проведенное с её детьми. Нельзя выделить отдельного момента, дня или периода, ведь все они были бережно хранимы в её сердце.

Германская империя и Австро-венгрия очередной раз поссорились по пустякам,но ГИ решил,что с этим нужно заканчивать

Предновогодняя ночь, в замке праздник.

Там, где когда-то горели яркие огни, теперь лишь безмолвно мерцает отражение прошлого.

— Я умираю, Ги… я скоро окончательно развалюсь… неужели ты хочешь видеть мои последние страдания и запомнить именно таким? — непонимающе посмотрел австрийский император на названного и делал большие паузы чтобы немного отдохнуть. Язык уже заплетался от накатывающей усталости. — Нет, не хочу. Я хочу подбодрить тебя и помочь в столь тяжелые минуты, — впервые за такое долгое время ариец улыбнулся. Это была поистине добрая улыбка, которая для Австро-Венгрии значила очень много.

— Прости за то что напугал тебя, АВи, — только немцу и отцу позволялось назвать его так. На такие слова венгр покрылся легким румянцем и отвел несуществующий взгляд в сторону. — Спасибо, я старался чтобы тебе понравилось, — тихо сказал австриец после чего поднес цветок к носу, чтобы понять какой он и очень удивился когда понял что это роза. — Я все правильно понял?

— Я с тобой. Теперь я всегда буду рядом. Даже если это не рай, что мешает нам быть вместе в аду? Австро-Венгрия, если ты рядом, мне легко. Доверься мне, и мы со всем справимся

Чем маленький Австрия не угодил ее? Почему его пытались убить?... ПАПА?!

Германская Империя устроил очередной пышный бал, на котором хочет признаться в своих чувствах к Австро-Венгрии, но сможет ли он это сделать?

— Решить какие-либо вопросы это ведь ради формальности, так? — усмехнулся Германская Империя, чуть наклонив голову к Австро-Венгрии, изредка поглядывая на его розовые губы.

Цветы — это боль. >AU! В которой на теле соулмейтов растут цветы, которые любимы его родственной душой.

Семейные конфликты очень часто могут затянуться на длительное время, Австро-Венгрия посчитал, что это затянулось уж слишком надолго.