– Вот откроешь сейчас окно и напускаешь нам вирусов всяких. – И что мне теперь, вообще не проветривать что-ли? – окно наконец поддаётся и Олежа впускает в спальню свежий апрельский воздух, – Врачи вот, между прочим, наоборот проветривать чаще рекомендуют! – Да врачи много чего рекомендуют...вот, слышал, целоваться меньше, например! – Звёздочкин утягивает Олежу обратно к себе в объятия, глядит в искрящиеся задором глаза, и в порыве нежности оставляет на бледном лбу почти невесомый поцелуй.

Он научился жить с тем, что его личка завалена фотографиями груди в сексуальных бюстгальтерах, ягодиц и иногда даже стояков. Антон каждое утро вздыхает и удаляет все эти сообщения, попутно блокируя их отправителей.

— Я… Я на кладбище ездил. Из трубки доносится долгое молчание. У Олежи сейчас бы подогнулись колени, если бы ноги были. Голос Антоновой матери взволнованный и почти суровый. — К тому мальчику, Олегу? По лицу Антона понятно, что он жалеет, что сказал правду. — Да, к нему. Мама, он Олегсей. Не Олег.

[Кофешоп-АУ] Олежа привык к тому, что люди писали его имя неправильно. Но обычно, если указать на ошибку, они всегда исправлялись. Все, кроме баристы в кофейне около общаги. Случайно ли или намеренно – Антон упорно продолжал называть Олежу Олегом.

Раньше Олежа не оставался ни у кого на ночь. Но Антон был исключением. Из всех существующих правил.

Антон вертит в руках билетик. Довольно тонкая лакированная бумага, неброский рисунок, буквы с завитушками, складывающиеся в слово «Гроза», а дальше фамилия режиссера, скошенные и поехавшие цифры ряда и места. Антон до последнего не собирался записываться, но когда в беседу с куратором пришло уже пятое сообщение о том что место осталось только одно, торопитесь записаться, он плюнул и решил, что театр – неплохая альтернатива подготовки к завтрашнему семинару.

Оставлять следы на белоснежной коже под сладкие стоны куда приятнее.

Михаил Душнов любил по-настоящему «мужские» развлечения: баню, рыбалку. Лото. И заниматься всем этим с парнями своих детей. [флаффное АУ, где все живы и счастливы. почти]

Альтернативный вариант развития сцены в туалете из третьей серии первого сезона дмо

Я вижу как он смущённо прикрывает глаза, поворачивает голову в сторону и будто намеренно подставляет свою худую щеку под мою ладонь. Дотрагиваюсь.

Олежа это просто понимает. Не приходит к этому путем долгих размышлений, не анализирует поступки и чувства, не копается в собственной голове часами, не пытается выяснить что и почему, не осознает потихоньку. Он просто просыпается однажды утром с четким пониманием – он любит Антона. Не испытывает симпатию, не восторжен, он даже не влюблен – он именно любит.

"Раскрой глаза. Он не тот, за кого себя выдает. Вот так будут заголовки, да? Олегсей Душнов изменяет Антону Звездочкину с печально известным Дипломатором"

Этим парнишкам было суждено встретиться и работать сообща: один помогает выполнять список дел в конспекте, а второй - успешно окончить институт. Но что, если при выполнении этих простых условий вскроются новые неприятности? Переполненный духами мир с каждым днём затягивает Олежу, а после проведения собственного расследования у Димки постепенно складывается единый паззл. Что на самом деле произошло в тот роковой день? Кто за этим стоял? И есть ли шанс спасти Олежу?

Теплые отношения пары студентов

АУ, в которой Олежа пережил падение... и начал жить.

– ОЛЕЧКА! – с нечитаемым взглядом крикнул Олежа, выхватывая свой дневник у сестры – Давай так. Мы играем в секретных агентов, и нам никому-никому нельзя говорить, что написано в этой тетрадке. Хорошо?

Олежа перебрал с алкоголем, и говорит человеку в которого влюблён много лишнего. Но ответа который ему озвучат, он явно ожидал меньше всего.

Это будет самый незабываемый Новый год в их жизни. Ну, в жизни Антона уж точно.

Антон наклоняется резко и без предупреждения — в следующий момент Олежа чувствует горячие губы на своих собственных.

В примерочной тесно, занавеска рядом трепыхается от движений, Антон справа — из-под шторы видны его дорогие туфли, — и от всего у Олежи болит голова.