— Вы так легко говорите о своих желаниях, профессор Ким, — Чон уже не может держать телефон в своих трясущихся от предвкушения руках. Он надевает беспроводные наушники и отбрасывает его подальше. — А в желаниях нет ничего сложного, Чонгук. Они есть у всех. И я хочу, чтобы ты рассказал мне о своих...

Прокручивая в голове их секс, он помнит бешеное желание и омегу, который скулил и молил между ними. Но все это смешивалось в общий фон, в середине которого ярким пятном широкие плечи и чуть вьющиеся волосы прядями облепили лоб, когда альфа часто дышал, брал того омегу, прожигая Чонгука сверкающим взглядом. Карие глаза притягивали через вырезы в черной маске. Все в этом альфе манило на странном уровне, и даже несмотря на сильные доминантные феромоны, они не порвать друг друга хотели, а поцеловать

Тэхён прерывает поцелуй, поднимает голову и смотрит в черные глаза, но не отодвигается, остаётся на месте. - Тебя не смущает, что ты, альфа, сидишь на альфе и целуешь альфу? - шепчет Чон, смотрит на покрасневшие губы. - Меня - нет, а тебя? - Меня - да. - Мне остановиться? - Нет...

— У тебя есть чуть меньше минуты, чтобы кончить. Если успеешь, моя жопа — твоя… — с улыбкой шепчет Тэхён ошалевшему Чонгуку.

— Надо же, — сердце, кажется, все же бьется, то, что от него осталось. Вот. Стучит. Громко. Надрывно. Ломая ребра изнутри. — Не ожидал тебя увидеть. Сколько прошло с нашей последней встречи? Года два? — такая топорная ложь. До смешного очевидная. Как будто он может не помнить, когда они в последний раз виделись, как будто он не умирал каждый чертов день, все эти три года и два месяца. — Три, — поправил Тэхён, с неизменной улыбкой на лице.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

Живёшь ты себе спокойно в своё удовольствие, а потом оказывается, что твой истинный – альфа. Всё бы ничего, вот только и ты тоже альфа.

Ким Тэхён - альфа, директор компании и владелец стрип-бара. Ким идет против системы - его привлекают только себе подобные. Чон Чонгук - альфа, и он новый бармен. А еще новая цель Тэхёна, по завоеванию сердца, но Чон не так прост. Кто же еще может встать на их пути, как не истинные пары.

— А ты? Чонгук? — обращается к нему Юнги. — Я… Да я работал, — отмахивается он, хотя в голове вспыхивает ярко сцена того, как стоял на коленях в свой тридцатиминутный перерыв и сосал без рук Ким Тэхёну в подсобке. ИЛИ У Чонгука есть план на жизнь, он учится в университете и собирается в будущем взять в мужья какого-нибудь омегу, не особо задумываясь, нужно ли ему это в действительности. Во время летней подработки он встречает Ким Тэхёна, альфу, который доказывает — нет, не нужно.

— Иногда мне становится страшно, что этот чёрт действительно может убить меня так, чтобы никто не подумал, что это убийство, — бормочет Чонгук, нервно указав на свою переносицу. — Почему всегда я, хён?! Почему всегда я?! || AU, в котором судьба посмеялась аллергику Чонгуку в лицо, подселив к нему в общежитие его соулмэйта с запахом гречишного мёда. Соулмэйта-альфу для альфы Чонгука, ваши глаза вас не подводят. Совсем, как не подводят Чонгука рецепторы.

— О том, как вы своими руками пробираетесь под ткань, касаясь без тени стыда? Как пальцы скользят внутрь, заставляя тело выгибаться, пока из горла рвутся крики и стоны, мольбы прекратить и взять наконец? Что даже понимая, что вы тоже альфа, я всё равно сдаюсь, позволяя греху разрывать меня изнутри, как в ваших мыслях каждую ночь? — святой отец чуть поворачивается к покрасневшему уху, выдыхая туда шепотом: — Нет. Никогда не хотел.

Чонгука сложно назвать особо терпеливым альфой, но Ким Тэхён нарывается сам: он язвит, влезает в флирт с омежками, проходится по самому Чонгуку, его вкусу в одежде и характеру. Но Чонгук не ожидает, наконец сорвавшись, выяснить, что под дерзкой и яркой внешней оболочкой Тэхёна прячется что-то не по-альфьи сладкое и податливое.

— Я сделаю это через год, если попросишь снова, но я не буду держать тебя, не стану заставлять ждать. Год, Тэ. Если мы всё ещё будем нужны друг другу, если ты не передумаешь насчёт наших неправильных отношений, если до конца поймёшь, что чувствуешь в первую очередь к себе.

— Я что, безвольный телок с сельской ярмарки, чтобы меня можно было на верёвочке увести куда угодно? — фыркнул Тэхён и щёлкнул любопытного парня по лбу, — Скорее уж я похож на быка, которого выбирают для корриды. Ко мне не так просто подступиться, как ты думаешь. Я слишком строптивый и нужно очень постараться заслужить моё доверие, чтобы я подпустил кого-то поближе. Далеко не каждому я дамся в руки. Скажу тебе по секрету, что до сих пор ещё ни одному омеге не удалось меня завалить…

он с чонгуком просто трахается. проблема в том, что с чонгуком нихрена непросто.

– У нас что, новенький? – спросил Чонгук у тренера. – Не узнаешь, что ли? Разве не ты два года назад назвал его задохликом? Это тот айдол. – Ви?!

— Ну же, альфа, давай. Просто скажи «да», и твоя жизнь изменится в лучшую сторону. — Тэхён наклоняется к уху и, интимно понизив голос, шепчет: — Неужели тебе не хочется узнать, каково это — просыпаться от ласкающих тебя губ и рук? Узнать, каково это, когда в гон ты не ублажаешь сам себя, а с тобой занимается любовью твой альфа? Когда ты стонешь от крепкого большого члена в своей заднице, неимоверно кайфуя, а потом тебя заботливо укрывают и приносят твой любимый напиток?

— как думаешь, он чувствительный под хвостом? — спрашивает отрешённо тэхён и провожает тоскливым взглядом чужую широкую спину. — мне кажется, что да. тем более, ну... он же омега. они все там очень чувствительные.