Он был всем, чего боялся Уилл. Тьмой, хаосом, дурным влиянием. Сначала Борис лишь ломал его — грубыми словами, презрительным смехом. Но в какой-то момент издевательства сменились странной заботой, а ненависть — навязчивой потребностью. В маленькой кварире остались следы – окурки, пустая бутылка вина и одно необъяснимое пятно на шее Уилла, которое он теперь прячет под воротником.

Он ещё раз посмотрел на следы угля. Это явно был Уилл. Будто на месте преступления нашли отпечаток пальца, только преступлением было быстро угасающее здравомыслие Майка. Ему следовало закрыть вкладку, очистить историю браузера, сжечь ноутбук и, возможно, переехать в монастырь. Ему следовало прямо сейчас зайти в комнату Уилла и сказать... что? Эй, чувак, извини, что разбудил, но ты раздвигаешь булки, чтобы оплатить наш счёт за электричество? Если да, то спасибо, но, блять, что это за хрень?

Майка впервые позвали на свидание. Он просто стоит на месте, ощущая, как его ужин из столовой вот-вот поползёт назад. Джереми – святой Джереми – слегка толкает его локтем. — Он вообще-то довольно закрытый в этом плане, но Майка кое-кто ждёт дома. — Майк поворачивает голову к Джереми, ожидая увидеть намёк на подмигивание. Но Джереми выглядит совершенно серьёзным. Из-за этого брови Майка медленно сползают вниз.— Уилл, да? — добавляет Джереми, как всегда стараясь быть полезным. — Ну, тот художник

— Клёвая рубашка... Уилл глупо моргает, глядя с высоты домика на дереве на худощавого парня в белой футболке и широких шортах. — Ты кто? — Я - Майк, — солнце отблескивает в его черных волосах. Он слегка улыбается, Уилл замечает несколько веснушек на его бледном лице. Определённо симпатичном лице. — Могу к тебе подняться? Мои слишком шумные, я хочу покурить.

— Сколько еще ночей ты не помнишь? — спрашивает Борис и наклоняется так близко, что его горячее дыхание опаляет кожу. И все снова как тогда в Вегасе: руками по телу, грубо, быстро, в пьяном дурмане и тусклом свете, сочившемся из прихожей, словно так и было нужно.

- Ну ты и бредишь, durak, тише, ложись, поспи, - а потом - тихо, взволнованно (?), акцент проступает сильнее обычного. - Я тебя тоже, Тео.

Внимание! Если вы когда-нибудь решите сбежать от чувств к лучшему другу, помните: Нью-Йорк услужливо выдаст вам два его аватара. Более страстный и более добрый. И тогда ваша жизнь неминуемо превратится в ситком, где вы — главная шутка. Спросите Уилла Байерса. Он уже в процессе.

Господи, это же бред. Потому что они оба под наркотой ... которая всего-то вызывает всплеск дофамина, а не изменяет сознание. Тебе просто чуть веселее обычного, ты можешь расслабиться, и оправдание не прокатывает. Обычно люди называют это так: похоть. Но такие романтичные ублюдки, каким рос и однозначно намеревался стать в зрелости Тео, называют это любовью.

Майк и Уилл устраиваются на лето спасателями в общественный бассейн Хоукинса. Уилл хочет просто забыть о своем первом неудачном опыте в отношениях, а Майк полон решимости сделать это лето незабываемым. Сложно сохранять спокойствие на занятиях по сердечно-легочной реанимации, когда ты без ума от своего «гетеросексуального» лучшего друга, а он все время просит тебя попрактиковать искусственное дыхание. — Может… еще потренируемся? — наконец спросил Майк. — Прямо сейчас?

— Когда ты ел последний раз? — настойчиво повторяет вопрос Шнапп, стараясь не потерять остатки твёрдости в голосе, хотя тревога просачивается наружу. Он одновременно хочет и не хочет услышать ответ. Ноа боится услышать что-то очень страшное. Что-то… — Два дня назад, — сдаётся Вулфхард и отвечает с тяжёлым выдохом. Что-то типо этого.

Майк придет на помощь Уиллу всегда. Всегда! Даже если не понимает, с чем именно помогает, и не может предположить, чем это все обернется.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Уилл и Майк случайно подслушивают пошлый разговор парочки по рации и начинают повторять друг другу некоторые непристойные фразы ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться. И никому не могут об этом рассказать.

Несчастный случай лишает Майка воспоминаний о последних четырёх годах жизни. Очнувшись, он уверен, что сейчас 1989-й, что Буш только что стал президентом, а его учёба в колледже в Бостоне лишь начинается. Но на дворе 1994-й. Президент уже другой. Сам он живёт в Нью-Йорке. И каким-то образом делит квартиру с Уиллом Байерсом. Или: AU, в котором у Майка амнезия.

Уилл и Майк случайно подслушивают разговор по рации, в котором пара обменивается непристойными фразами, и начинают повторять их друг другу просто ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться, и никому не могут об этом рассказать.