Коля был просто очень влюблён в своего до чертиков прекрасного одноклассника Фёдора. Но его любовь выдали упавшие лепестки сакуры, прилепившиеся к листику со стихом.

После окончания конфликта с террористической группировкой "Смерть Небожителей" удалось с помощью связей агенства доказать невиновность Сигмы. После этого его взяли в агенство. Всё было хорошо, но Ацуши начал замечать изменения в поведении Сигмы и Дазая.

Обычные серые будни, мелодия дождя и два соседа, танцующие в вечерней полутьме...

Чувство одиночества и пустоты поглощает его. Оно заманивает к себе, так же как и Дазай когда-то, но то было приятно, а это режущая боль. В нём нет конца, выхода не существует, менять что-то смысла ноль.

Дазай проводил Сигму до дома.

сигма в список дазаевского «моё» не входит. у дазая из своего только разбитые в кровь костяшки, дотлевающая сигарета в пальцах (последняя) и третий год учёта, который сегодня обязательно продлят.

Тёплая майская ночь, Дазай в уютных объятиях Сигмы, старается притянуть парня как можно ближе. Утыкаясь лицом в чужое плечо, оставляя на ткани рукава соленые и мокрые следы, будто помечая того, как единственного и первого человека, которому доверился.

ветер озлобленный, промёрзший насквозь, мстящий, но сигму достать не может — дазаевская кожанка на плечах греет сильнее массивных домашних батарей.

Идеи у Гоголя всегда заканчивались либо кабинетом директора, либо поломанными конечностями, и что он выкинет на этот раз — одному Богу известно.

"Вот он, я! Люби меня!" одновременно с гадко размазывающим по всему телу "навредишь".

Ничего особенного просто Дазай и Сигма танцуют под Меладзе, после чего обжимаются у стены.

Как один поход мрачной ночью за чернилами может обернуться катастрофой, или как выжить в обществе суицидника — музыканта для чайников.

– Дазай? Что-то случилось? – ровный и спокойный голос менеджера казино раздался по залу, он звучал словно два хрустальных бокала с шампанским ударились друг о дружку легким касанием. – Ни доброго дня, ни здравствуйте… – поправляя плечики своего плаща возмутился Дазай. – Что за прием у тебя здесь такой, прямо с порога? Сигма, отложил бумаги в сторону. Этот визит не случаен? – Здравствуй, Дазай. Прости за такой прием. Вот кто оказывается досаждает моей охране сегодня всё утро.

«А давай уедем?»- эта короткая фраза, тогда заставила что-то в груди гулко ухнуть, а затем радостно забиться с беспокойным трепетом Предстоящая короткая поездка не вселяла в него никаких призрачных надежд, но все равно непонятно отзывалась внутри странным теплом. Возможно потому, что сколько бы он не старался не воображать себе всякое, все равно отчаянно хотел верить, что хотябы на эти два денька, наконец сможет почувствовать себя счастливым и... И что возможно между ними даже что-то изменится.

Можно ли поставить в виде ставки не деньги, а чью-то жизнь? А что, если эта жизнь оказалось твоей? Сигма никогда не думал, что это его когда-либо коснется, но вот лишь один случайный вечер, случайное столкновение двух абсолютно случайных людей, легко брошенное в воздух слово, чувства, которые спустя много лет вырвались из под контроля и странный азарт, затуманивший душу. Насколько реально остаться в этих условиях человеком? И насколько реально, что все эти события могли совпасть?

Сигма вообще не думал, что нечто подобное когда-либо случится с ним — есть люди, которым суждено прожить всю жизнь в своём городе, есть люди, которые сами решили жизнь посвятить одному делу, так вот, жизнь Сигмы должна была обойти любовь стороной, потому что ни один её паттерн не ассоциировался с его жизнью. Совершенно. До появления Дазая.

Коле стало скучно сидеть за каким то важным собранием. Честно, он даже не знал, что это за собрание. Однако, он знал, что может его развлечь.

Сигма – бариста в уютной кофейне. Дазай – странный парень, который приходит к нему каждую неделю, заказывает американо и весь вечер украдкой пялится, делая вид, что читает книгу. Полгода взглядов и полгода молчания. Пока однажды на стаканчике не появляется номер телефона.

Он не стал спрашивать, о чем было это «можно?». Какая разница? Если Моро хочет сделать что-то с его ртом, телом, душой – ему можно. Он давно у Джереми под кожей, еще раньше он занял все мысли капитана. Пусть делает, что хочет – Нокс все примет. Если Моро захочет убить его – пожалуйста. Джереми и на это согласился бы. Его палачом будет самый прекрасный мужчина с серыми глазами-омутами, темными кудрями и красивой, хотя и такой редкой, улыбкой.

«Икар подлетел слишком близко к солнцу, но, по крайне мере, взлетел» Как Жан привыкает к сложившейся после Гнезда жизни с помощью членов Солнечного корта. Все эти части являются одной целой историей, но если ваша душа жаждет, можете читать их отдельно.