Вэй Ин безумно влюблен в своего мужа. Настолько, что готов пойти на риск быть отвергнутым, лишь бы хоть на одну ночь их договорной брак престал быть таковым. И хотя в тот момент Вэй Ин был готов заплатить любую цену, последствия оказались для него непреодолимыми. P.S. Вэй Ин-лис. Ван Цзи-ирбис.

На щеках Маринетт можно было разглядеть дорожки высохших слез, ее губы дрожали, зрачки были максимально расширены. Она только что прекратила кричать, но все еще тряслась от страха. Адриан не верил, что настолько сильный ужас мог быть вызван естественными причинами. Может быть, виновата акума? Появился враг, проникающий в сознание человека и вызывающий подобную реакцию? Да только Плагг утверждал, что за всю свою долгую жизнь лишь единожды видел у человека подобный взгляд. И акума была ни при чем.

— Мой донор где-то там. Объясняю, кивнув в сторону беснующейся толпы, и горечь снова накатывает. У нас образцово-показательный союз. Он — там. Я — здесь. И пускай так будет как можно дольше. — Это парень? — Это четвёртая отрицательная.

Все женщины для Егорова делились на два вида: красивые и остальные. Красивые ещё имели два подвида: суки и лапоньки. Какие подвиды имели остальные — ему было насрать

Астрид была в шоке, как и её друзья. Все думали, что высшие демоны сделают Иккинга демоном уныния, ну в крайнем случае обжорством, как Рыбьенога. Но как только она видит его рога, закрученные по бокам как у барана, застывает на месте, задержав ненадолго дыхание. — Иккинг?.. — спрашивает Сморкала, хлопая глазами. Иккинг хитро щурится, улыбается, ставит руки на бока, — Кем тебя сделали? — Разве не видите? — Иккинг поиграл плечами и показал пальцами на рога, — Демон блуда!

Подходя к лавочкам, Валик жмурил один глаз, прислушивался к прокуренному перханию знакомой всему студгородку компании и только потом сообразил, что курс взял прямо на Макара, который, если бы не охуел в момент распахивания пальто, точно выдернул бы ему ноги.

Бакуго уговаривает Тодороки прошвырнуться по магазинам. Тодороки думал они идут за одеждой, но никак не в секс-шоп. – Господи, Катсуки, зачем ты притащил меня сюда? – спросил Шото так тихо, как только мог. – Трудно поверить, что это говорю Я, но остынь, – сказал Катсуки, притягивая своего парня ближе. – Я получил разрешение от отца, он позвонил продавцу и всё уладил, когда я рассказал ему про нашу ситуацию. – Ситуацию?! Какую ситуацию?!

Деку был альфой. Это само по себе быть странно, если бы он и не был в придачу совершенно другим, отличным от остальных представителей своего пола. Добрым, заботливым, милым… И с членом, заставляющим Катсуки видеть звезды и выносливостью, которой бы позавидовали олимпийские чемпионы. Тут и появлялась проблема… Деку было слишком… много для одного омеги. Решение? А добавим-ка новую переменную.

– Шо-чан зовет к себе. – Крайне неуместно говорить о таких вещах в месте, где нас могут услышать, Мидория-кун, – нахмурился Иида, грозя другу пальцем. – Ему просто нужна моя помощь! – хихикнул Мидория, поднимаясь. Двадцать минут спустя Изуку с двух сторон облепили возбужденные омеги.

Изуку не такой, как другие альфы, он более открыт к… экспериментам и, когда ему очень хочется что-нибудь попробовать, он не стесняется просить. Короче, Мидория – альфа, который в принципе не против если во время секса его на что-то насаживают и также не против побыть пассивом, но только для своих любимых омег. (Катсуки наконец-то дорывается до задницы Деку, а Тодороки просто интересно)

Деку не считал себя ревнивым. Он понимал, что бывают разные ситуации и иногда его парни могут вернуться в общежитие, неся на себе чужой запах. Живя в Японии, очень тяжело избегать многолюдных мест, часто не хватает места и к тебе совершенно случайно кто-то да прижмется. Деку не считал себя ревнивым – ровно до того момента, как его зацепило непонятной причудой, а от Тодороки вдруг резко запахло Мономой.

«Да на тебя никто без гона и не посмотрит, Деку!» Теперь на него не смотрят даже во время гона.

Хорошо жить в эпоху высоких технологий - в интернете можно найти все что угодно. Вот и Бакуго, решив погуглить информацию о себе, как о начинающем герое, наткнулся на оооочень интересный сайт, где о его геройских подвигах ни слова.

Впервые мальчик испытал чувство сексуального возбуждения. Слюна комом встала в горле, и при этом не переставала скапливаться в ротовой полости. Он не должен так реагировать на феромон, но чувствует его. Остался лишь классный час. Изуку Мидория- омега. Во всем виноват он.

Кацки нравится, и они это знают. Не нравилось бы — не было бы даже поползновений, эти двое до того не любят на него давить, что Кацки это почти раздражает. Такой инициативы, как сегодня, от них дождёшься нечасто.

Он периодически шептал что-то, срываясь на скулёж, лишь потому, что на выкрики больше не осталось сил. Бакуго сколько бы не старался держать безэмоциональную маску, но даже у него при беглом взгляде на сжавшегося в углу Тодороки, пролегала морщинка меж светлых бровей. (Рыдающий и нуждающийся саб, дом с кинком на слёзы и конечно свитч, который успевает поскакать на всех членах, научить неопытного саба минету и кончить дважды за сессию)

Лир живет только ради мужа и сына-подростка, делает для них все, не замечая, что они давно им пользуются. И однажды избавляются за ненадобностью, прибрав к рукам оставленное ему дядей наследство. На помощь неожиданно приходит молодой альфа, смело заявивший, что давно в него влюблен и добьется взаимности. >По заявке: «Как сложится жизнь омеги после предательства самых дорогих людей?»

Когда на город опускается ночь, просыпаются они. Хакеры. Пентагон, Белый дом, счёт английской королевы - они могут взломать всё и мастерски замести следы. Но сможет ли выбраться из ловушки молодой хакер, осмелившийся взломать базу данных настоящей мафии?

Юре понадобилось два года, чтобы принять Кацуки третьим в их паре и перестать психовать.

Ревнивый собственник Отабек.