Из общего у них были только проблемы в общении с людьми, любовь к заброшенному пляжу и клетка в виде их маленького провинциального города. Летом здесь пахло расплавленным асфальтом и морем, до которого, по правде говоря, никому из жителей не было дела. Они нашли друг друга случайно, и после этого жизнь в тесном городке больше не казалась такой уж невыносимой.

Небеса встрепенулись. Они живут лишь ради священной цели - показать этому миру, насколько заповеди могут изменить жизни людей. Грешники должны быть наказаны, а святые — вознестись верой к богу. Колесо жатвы вновь содрогнулось от голоса серафимов. В нем потонут все мирские заботы, а темные души будут кричать в агонии. Ад или рай - не так важно. Они лишь строки истории, неспособные найти покой в хаосе безумца.

Быть студентом достаточно весело до определенного момента, и нет, виновата вовсе ни сессия, ни зачеты, курсовые и эссе. В принципе достаточно трудно жить, когда у тебя было около двадцати девушек, а последняя и вовсе на вид сумасшедшая, когда в тебя влюблен лучший друг, а ты об этом не знаешь и когда почему-то тебя с ним усиленно сводят. Вот и Скарамучча не понимал, хотел наслаждаться жизнью, играть с друзьями в игры, ходить по клубам, а не разбираться с тем, почему же с девушками не ладится.

Странник с самого первого дня знакомства произвел на Альбедо сильное, отличное от других впечатление. И произошло это, потому что алхимик почувствовал в нем что-то мимолетно… знакомое? Позже, это интуитивное ощущение нашло подтверждение, когда в Нод-Крае Странник признался им с Дуриным в том, что он кукла – тоже искусственное Творение, как сам Альбедо. И тогда алхимика потянуло к нему еще больше.

Найдет кого-то другого. В сто раз красивее, послушнее и пошлее. Кого-то ещё, с кем этот процесс будет ощущаться не обыденностью, а настоящим грехом, ведь перед ним главное божественное создание. Воплощение идеала, небес, бесконечного наслаждения и обреченности на страдания.

Идеальная операция, разгромленный враг, тихий переулок. Идеальный момент для самого тупого несчастного случая в истории мафии. Теперь Чуе нужно дотащить до базы 'сломавшегося' гения-напарника, пережить истерику при перевязке и не сломать при этом ему шею. Работа в паре это не весело.

"Мне холодно" "Не люблю объятия" "Рука болит" "Как шумно" Староста нередко слышал эти слова от своего одноклассника, который часто ужасно раздражал и заставлял его буквально ненавидеть. Но стоило задуматься о смысле этих слов в моментах или вспомнить тревожные случаи, напряжение сковывало тело. И почему его "друг" говорит такое? Что происходит? Ох, лучше бы он и дальше не обращал внимания на этого отстраненного юношу, ведь это принесло только проблем.

Сигуатоксин — яд, который заставляет человека чувствовать холод вместо тепла.

Он лучше. Ни одна женщина из тех, с кем Тарталья это делал, не умеет держать пистолет в руке, не уворачивается от кулаков и обводит вокруг пальца разве что доверчивых мальчиков, заказывая себе дорогое вино на их последние деньги, а не целые задолжавшие группировки. Они на один раз, а Скарамучча всегда и до конца. Какой же все-таки Тарталья мудак...

О рушащемся браке, преступном мире, таинственных Филиппинах и беспрестанном бегстве из опасности в опасность. Сложных отношениях, испытывающих на прочность, потерянном доверии и попытках отыскать путь к счастливому будущему. История о поиске веры, любви и убежища в сердце другого.

И хочется и колется, сердце Скарамуччи мается от одного человека к другому, а страх довериться кому-то связывает его шею. В это же время Альбедо преследуют ведения, от которых он старается сбежать, вставляя иголку себе в вену, но его останавливает передозировка, теперь каждый его шаг отслеживает его дядя. Эта забота начинает душить его и с каждым днем их отношения с Кеей лишь сильнее усугубляются.

Аякс - бывший спортсмен, бывшая гордость родителей, вечно чей-то бывший парень. К двадцати двум годам у него нет ровным счетом ничего, кроме съемной квартиры на окраине пригорода и новой работы в киоске фотопечати. Он одинок. Зуши - школьник и скучающий гений, участник и победитель каждого конкурса чтецов. И фотограф. Он только-только переступает переходный возраст, заканчивает школу, невзаимно презирает сверстников и тайно ходит на свидания с мужчинами. Он тоже очень одинок.

У Скарамуччи была только одна любовь - хоккей.

По мере взросления жизнь Скарамуччи все никак не налаживалась. Всему виной были юношеские ошибки, хотя он не считал, что имел право жалеть о содеянном. Будучи отцом-одиночкой, Скарамучча даже и не надеялся встретить того, кто захотел бы остаться рядом, узнав о его маленьком секрете. К счастью, мир огромен, и любви в нем куда больше, чем кажется.

Проснувшись этим утром, Чайлд не представлял, как пройдет его день. Но чего он точно не мог ожидать, так это провести вечер, стоя посреди музея и рассматривая любовное письмо, которое он написал одному из своих коллег сотни лет назад.

Кровь темными мазками следовала за ним, пока его тащили мимо толпы любопытствующих матросов. И швырнули на прежнее место, закрыли, оставляя с зияющей дырой в ноге. Но этому он был даже рад, ведь так появлялся хоть какой-то шанс умереть, не потерять честь и достоинство перед Томой и самим собой. Он выбрал смерть. Лучше распрощаться с жизнью, чем стать рабом такого мерзкого человека, как капитан этого корабля, в этом он был уверен.

Их противостояние требовало нового языка. Языка кожи, силы и сдавленных стонов. Альбедо, одержимый анализом чужой боли, находит способ изучить её изнутри — через насильственную, безжалостную близость. Но Странник — не пассивный образец. Это взаимное вторжение, битва за контроль, где тело становится полем боя, а оргазм — актом капитуляции и победы одновременно. Эксперимент, который нельзя повторить... Или можно?