Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Тигнари перевел взгляд на настольный календарь с надписью «март» и несколькими выделенными карандашом днями. Нет. Нет-нет-нет, только не сейчас. Надо срочно отказаться, что-то придумать, нельзя допустить, чтобы- — Да, конечно, пусть приезжает.

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

После очередного обеда с Кави компания решает поспорить, когда они с Аль-Хайтамом наконец сойдутся. «Три месяца. Десять тысяч моры», – делает свою ставку Сайно. «Всего три? Восемь, – ухмыляется Дэхья, – та же сумма». «Два года и десять монет моры?..» – подаёт голос Коллеи. «Тоже десять тысяч, а вот срок... – Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. – Примерно никогда».

Кавех просто обожает, когда аль-Хайтам отчитывает его.

— И как ты справился с этим беспокойством? — подобрав очень тактичное слово для описания проблемы, одними губами прошептал Итер. — Беспокойство? — как-то слишком иронично хмыкнул Сяо. — Невозможно беспокоиться тысячу лет, — безрадостно покачал головой он.

Как оказалось, шеститысячелетние боги, даже если они больше не были богами, обладали весьма впечатляющей выносливостью. Чайльд прочувствовал это на своём опыте.

Просыпаться от очередных возмущений Кавеха вошло в привычку Аль-Хайтама. Но сегодня, на удивление, тихое утро, ведь Аль-Хайтам проснется не от пререканий, а от кое-чего намного более приятного...

Аль-Хайтам говорит вообще не то, о чем думает. Кавеху об этом знать необязательно.

¿ıqɯ ǝɓɹ ,ǝнw ижɐʞɔ ,ɐɯɔņʎvɐжоu

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

Ни матери, ни родной сестре никогда не было до него дела, ведь они всегда были заняты лишь друг другом. Потому учить Итера, конечно же, никто и не собирался, но он не планировал тухнуть всю жизнь, работая уборщиком, у него была мечта - поступить в университет на хорошую специальность, однако ради этого пришлось прибегнуть... К необычным мерам и стать самой настоящей содержанкой влиятельного и до ужаса симпатичного юноши по имени Сяо.

Сколько бы трудностей он бы не прошёл, парень всегда будет бороться за свою жизнь. Он уверен, что никто не сможет его сломать и переломать кости. Блондин не судит по внешности и быстро забывает прошлое, только вот ему стоило быть осторожным, всё-таки стоило запомнить одного человека. Человек, который даст ему белоснежные крылья, но позже посадит на металлическую цепь.

Быть флористом в самом центре города достаточно опасно, ведь велик шанс того, что давно забытая студенческая любовь где-то рядом варит самый вкусный кофе в Тейвате.

Для протокола давайте обозначим одну вещь: Тигнари не хотел во всём этом участвовать. И погоня за затерянным сокровищем в компании наёмника, который его ненавидит, не заставит его изменить своё мнение. // урбан-фэнтези!AU про ожившие пустынные легенды, гробницы, погони, вынужденное сотрудничество и жажду наживы, которая превращается в нечто большее

- мисс хина, сегодня мне приснилось как я держу генерала-пёсика за хвост, пока трахаю. как думаете, в реальности он заскулит точно так же или нет? - … - приди и проверь.

Сяо не любит вмешиваться, никогда не привязывается, смотрит издали и думает по-своему. Он далек от тех радостей и печалей, которыми живут люди.

Тигнари никому не отказывает. Сайно не устраивает быть исключением.