Джошуа смотрит прямо в глаза, и Джонхан видит в них море огня. Безумного, бушующего огня. И Юн Джонхан в этом Джошуа тонет.

стоит ли начать молиться маньякам?

у джонхана сердце не то что бы живое — просто напуганное, быстрое и неугомонное. скачет где-то под рёбрами, как кролик в клетке. в руку сынчолю оно поместилось бы полностью.

Инструкция для влюбленных — несколько способов умереть болезненно и красиво.

хуже лишь то, что с каждой их встречей каждая клеточка тела тянется к джонхану, заставляет хотеть его: бить, душить, смотреть, трогать, целовать. не может определиться. изнутри потряхивает, когда он рядом.

на чувство одиночества, на привязанность к прошлому, на неоднозначность чувств, на зависимость от людей, на непонимание себя, на саму себя от самой себя. Лют, обходя всю бюрократию, прописывает себя в собственных воспоминаниях и прошлом, ощущая принадлежность. Потому что прямо на нее, застывшую в этот зимний вечер, подсвеченную мигающим желтым фонарем, с пакетом с продуктами, смотрит она. Эмили. Но проблема в том, что Лют только что идет с пары, где было вскрытие ее тела.

В тот вечер остановилось два сердца, но лишь одно тело остыло навсегда.

А ещё Суён замечает, как этот больной пожелтевший взгляд смотрит только на неё. Рот не поворачивается, на языке пустынная сухость и скандинавские скалы, и Пак с трудом, словно кто-то сжимает ей горло, произносит с хрипом: — Если я останусь, ты отпустишь их? // Рейтинг за жестокость.

В конце Чан и Кристофер останутся вдвоём, но до этого будет Феликс — как бессмысленная и похабная надпись на мокром песке. Как зависший в душной комнате сигаретный дым. Как крик. // АУ, где у Чана проблемы с головой, а у Феликса анорексия и СПИД.