Наги не свойственно долго думать над вещами, но есть отдельный случай требующий скорейшей решения проблемы.

Да какая к черту разница? Они вдвоем упали в этот омут с головой и выбираться из него не собираются.

Рео вымученно стонет, окончательно отдаваясь на растерзание сухим и противоречиво нежным губам Наги. Почему никто не объяснил ему, что нельзя быть таким искренне непосредственным и экстремально горячим, словно пламя мифического Тартара? Его ладони издевательски медленно скользят выше, к чувствительным соскам, которые он ненамеренно задевает шершавыми подушечками пальцев, и грудным мышцам. Микаге нетерпеливо сучит ногами, но на Наги его капризы впечатления не производят.

Капли катятся по лопаткам, от прикосновений становится чувствительным, Исаги ведет от сильных рук, что мнут бедра, от губ на нежной коже, от зубов, что вгрызаются в плоть, оставляя следы.

К черту разум. Сейчас Йоичи отдан чувствам, и они действуют на него, словно наркотик, который не хотелось забрасывать.

Ноа решил поселить Кайзера и Исаги в одну комнату в надежде на то, что они смогут поладить друг с другом вне поля.

Кайзер задавался вопросом, почему никто не говорит о том, как меняется Йоичи на поле и за его пределами. Удивительно, что никто не заметил этого в последнем матче.

"Жалкие игроки, не стоящие и рядом с Йоичи, его ненавистники, все - сосите." - гласили названия на всех сайтах простора интернета, после интервью Михаэля.

Кайзер болтает по телефону, пока Йоичи так отчаянно стонет под ним.

Как ни странно, Кайзер помог со всем оставшимся, и терпеливо слушал все злобные комментарии Исаги. Видимо, он действительно был в очень хорошем настроении, будто предвкушал что-то.

Он не привык. Или же уже давно смирился с тем, что после уроков, как принято, за лично составленным графиком, один парень тащит вечно сонного Наги на футбольное поле школы. Честно говоря, он и сам пока не до конца осознает, почему это делает и, смотря на, каждый раз одинаково счастливое лицо фиолетоволосого, задается самонапрашивающимся вопросом: «Почему?».

Исаги любит властвовать, а Бачира совсем не против.

Кайзер и Йоичи снова устраивают свои дебоши на поле за главенство и правление всей не только команды, но еще и поля. Пока победителем там не становится лишь один из них... "Но раз не на поле я правитель, то по другому я тебя обязательно подчиню."

Рин продолжает сверлить Исаги взглядом, Исаги понятия не имеет почему.

Тело Итоши вполне может показаться лишённым эрогенных зон, но Рюсэй отлично умеет с ним обращаться. Он неосторожно цепляет сосок зубами, намеренно позволяя себе дозированную грубость, второй крутит в пальцах, удовлетворённо отмечая, как Саэ начинает ёрзать под ним, оглушённый яркой прелюдией и удовольствием на грани, которое Шидо с готовностью ему обеспечивает.

Они с Саэ и так из дома практически не выходят, оккупировав пустующую японскую квартиру Рина, которой он нелюбезно позволил попользоваться. Предпочитают просто трахаться, где придется — не осталось, наверное, ни одной вертикальной, горизонтальной, наклонной, мокрой и сухой поверхности, к которой Саэ бы не прижимал Йоичи.

Рео говорит, что это любовь. Наги не знает, что такое любовь.

Иногда Исаги Йоичи вспоминает Бачиру. Это, пожалуй, единственная мысль за сегодняшнюю ночь, что приносит ему немного счастья. Мысль, которая вызывает за собой счастливую и ужасно уставшую улыбку на лице. Бачира–солнце. Бачира–свет, что не даёт Исаги Йоичи умирать ежедневно от давления собственных мыслей. Бачира–всё, что ему нужно.

Перед глазами Наги весь матч стоял навязчивый образ.

(После второй игры против команды Рина) А что было бы если немного изменить события...