Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

— Ты слышал. Отпусти сегодняшний день, забудь прокат. Просто отдай мне контроль. На сегодня. На эту ночь. Позволь мне решать. Позволь мне вести.

Илья не может понять, как такое могло произойти. Ведь это невозможно, чтобы он проиграл, но как оказывается "фавориты никогда не выигрывают".

«Да нет никаких мыслей во время проката! Нет их и всё! Ни о чем я не думал!», - вот, что хотелось кричать Илье, когда он читал все эти бесконечные заголовки англоязычных изданий.

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

Они целовались долго, без спешки. Спешить было некуда, просто потому что последний вечер и потому что хочется, и потому что завтра будет пауза длиной в семь недель и надо взять с собой что-то настоящее. Что-то стоящее, что будет поддерживать все эти семь недель.

— Ты правда мне нравишься. Очень. Что насчет тебя? — Петь, ты — просто пиздец. — Илья закатил глаза и нежно, невинно прижался к чужим губам. — Если бы ты мне не нравился, я бы на моменте спортивок тебя отсюда выпнул. Или, даже, первого подката из 2015 года.

– Никто ведь всё равно не узнает об этом, ведь так? – Риторически произнес он в пустоту, убрав телефон обратно на тумбочку. – О том, что сам Бог четверных дрочил на какого-то нейтрального фигуриста.

У Ильи разбиты коленки и шрам на голове, потому что его хобби — трюки на роликах-квадах. На выходных он бегает по Манхеттену и оставляет граффити «QUAD GOD» на стенах, а потом встречает Петра — флегматичного русского фигуриста, который приехал взрывать яркий и свободный Нью-Йорк русской одухотворённостью.

— Спасибо. — За что? — За то, что есть.

Илья Малинин сделал то, зачем приехал. Осталось сделать то, чего никто не ждет: пережить ночь, пока запах свежей выпечки не свел с ума всю Олимпийскую деревню. [Ау, где Илья — сын хоккейных звёзд, фигурист, который решил идти своим путём. А Пётр — альфа, который готов этот путь разделить, даже если Илья пока не готов признаться, что нуждается в помощи.]

Пётр стоит замертво, когда лучший чемпион мира – Илья Малинин крепко сжимает его в своих руках.

— Да брось, всего один коктейль, — снова эта обезоруживающая улыбка, мягкий изгиб губ. Илья смотрит снизу вверх, так цепко и просяще одновременно, подтягивает ближе по стойке стакан с ядрёно-голубой жидкостью, заглядывает в глаза, а Петя думает о том, что у Дьявола слишком много личин. И он с радостью поддастся на это искушение.

О том, как вера перестает быть опорой. О том, как грех не губит, а дает живительную силу. О том, как тяжесть тернового венца обращается лестницей Иакова, возвышая в небеса. О том, как богомолец становится грешником. AU, где Петя — студент курса Теологии, в университете в Германии. А Илья, такой же студент, становится отправной точкой его грехопадения. Тгк https://t.me/dyalityfic

У Ильи было хобби. Он одержим Петром Гуменником, но искренне отрицает это даже в своей голове. Недавно он написал Пете с мыслью просто поговорить и сблизиться. Вместо этого он случайно выдает то что следит за Петей. Тгк: https://t.me/Suns_Luchik

Нейтральный ублюдок, как же он раздражает, вечно мозолит глаза своими идеально аристократично отутюженными рубашками, ровной походкой, и длинными волосами в хвосте. Зачем вообще парню длинные волосы? Ну, если он не пидор, конечно.

На фоне Олимпийских игр в Милане разворачивается история напряжённых отношений между российским фигуристом Петром, которого судьи лишили заслуженного золота, и американским чемпионом Ильёй, выигравшим ту самую Олимпиаду. От ненависти, грубого секса и соперничества они проходят через разлуку, отчаянные поиски на Байкале и нежность, чтобы понять: любовь сильнее политики, спортивных амбиций и расстояний.

Петя влюблен в прогулки и долгие разговоры, знает столько, сколько не знает ни один на свете человек, умеет хранить свои секреты, но с трудом держит язык за зубами. Петя шутит и флиртует, смеется и падает на тренировках. Илья путается в языках, плохо спит и забывает выходить на улицу. Илья ведется на Петины шутки, за помощью бежит к Эмбер, боится открывать в себе новое и нервничает, постоянно теребя пальцы. Но это ничего. У Пети спокойствия и на двоих хватит.

Перед произвольной программой у Ильи начинаются проблемы: тело болит и лихорадит, ноги не слушаются, он не может сосредоточиться из-за внезапно начавшегося головокружения. Его запах начинает пробиваться через подавители, но чувствуется не таким, как обычно. Илья глубоко вдыхает, и холодок ползет по спине неприятными мурашками - это более сладкий запах омеги, естественно, его подавители не сработали, он же альфа…