Минхо — гибрид паука с слишком чувствительными инстинктами и катастрофической неловкостью рядом с Джисоном. Вечно говорит лишнее, а потом смахивает это на случайность. Краснеет, сбегает и каждый раз обещает себе вести себя нормально. Но рядом с Джисоном ничего не получается нормально. Особенно, когда паучья сущность реагирует быстрее, чем сам Минхо.

Джи — гибрид пингвина. Он всю жизнь провел в окружении таких же, как он пингвинов и других мелких хищников, которые на него не охотились. Он учился в университете на потоке мелких хищников и редко покидал привычную зону комфорта. Он был душой компании, и его любил весь поток. Пока однажды его собственные сородичи не вытолкнули его из толпы, когда ректор выбирал из них напарника в команду с Минхо — касатки. Главного врага пингвинов в дикой природе.

— Ты всегда так краснеешь, когда на тебя смотрят? — Хриплый голос вырвался из груди Минхо быстрее, чем он понял, что спросил. — Не всегда. Только когда меня рассматривают так. — Как так? — Будто хотят сожрать.

Джисон ощущал принца звездой. Такой же далекой и недосягаемой, как мириады на небе. Он смотрел на него как на неведомую человеческому пониманию силу. Смотрел, и невольно задавался вопросом — а дозволено ли ему хоть раз, хоть на короткий миг, приблизиться к этим звёздам?

В школе над ним смеялись, в университете — игнорировали или, что хуже, жалели. Поэтому Джисон давно выстроил вокруг себя бетонную стену, предпочитая наблюдать со стороны. А наблюдать было за кем.

— От тебя пахнет кровью. — Знаю. Прости, что не твоей, — Джисон потирается щекой о жёсткий жилет униформы. И только его любимому Минхо идёт этот ужасный синий цвет.

Саванна - так называется город, в котором сошлись два слоя населения: «Львы» и «Гиены».

«...не каждый день наследный принц и священный гибрид вступают в союз, который ждали вот уже последние две сотни лет. Политика. Религиозные веяния, против которых не пойдешь. Первый – наследник правящей семьи, избранной вести за собой народ, указывая верный путь, регулируя конфликты справедливо, как того требует закон. Второй – божество. Тот, к ногам которого склоняются в молитвах, прося милости от богов для себя и семьи. Священный слон.»

Не стоит трогать чужие яйца, особенно если не знаешь, кому они принадлежат. Но Джисон так не считает.

Тяжело ли встречаться с человеком, если он оказывается и не совсем человеком? Инстинкты, замашки, привычки — это все первое время вызывало у Джисона ужас, но почему-то собственное сердце предательски тянулось к обладателю этих инстинктов.

В Сиднее всегда можно было найти разнообразных гибридов, даже самых редких. Но вот красных панд, кроме собственной семьи, Чан не видел ни разу. Сейчас он переживал на этот счет гораздо реже. У него есть крепкая семья и преданные друзья, он занимался интересным для себя делом, а свободное время посвящал хобби. Чану этого честно было достаточно. Пока судьба не столкнула его с Сынмином. И Чана потянуло к этому парню так, как не тянуло ни к одному человеку.

“Всем привет! Меня зовут Ким Сынмин. Год назад меня ударил током радиоактивный электрический угорь, который наделил меня всякими угриными способностями, и с тех пор я борюсь с сеульской преступностью под личиной единственного и неповторимого Удивительного Человека-Угря”. Хотел бы Сынмин так сказать, но не мог. История о том, как Сынмина действительно ударил током радиоактивный электрический угорь, и как он не верил, что сможет найти любовь.

Минхо гибрид фламинго и он привлекает к себе много кого. Джисон гибрид белки и его привлекает яркие волосы Минхо и его шалости, которые то и дело проскакивают между ними. — У тебя же есть несданный зачёт! Ты говорил, что тебе же человека нарисовать надо, а без натуры никак? Ну вот и возьми и спроси у Минхо будет ли он твоей моделью! — Чего?! Я не смогу работать с ним! — А что не так?! — Там... Там нужно с полуголой натуры рисовать!

Года напряжения выливаются в нетерпение. Желанием завладеть всем и сразу. Джисону все равно, что они на улице и их может увидеть любой. Он жаждет разорвать этот порочный круг притворного гнева и игры на грани, которую они уже давно стерли.

Если бы звание самого конченого дня определял Джисон, он бы сказал, что каждый рабочий день — конченый. Как минимум в последний год. С того самого момента, как в отдел логистики назначили нового руководителя — полукровку жирафа (главную занозу в заднице Джисона), долбанного Ли Минхо. Скажи ему кто-нибудь в те дни, к чему эта встреча их приведёт, Джисон бы не поверил и покрутил пальцем у виска. Потому что он, самый-лучший-специалист-и-зверочеловек, никогда не ляжет под этого мудака.