Ты веришь в бога?

Петр очень гибкий, а Илья любит эту гибкость

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

Илья где-то крадет бельевую веревку и его любопытство и интерес приводят к лучшему.

Он летел за золотом, а рухнул на дно. Илья Малинин — «бог четверных», которым восхищался мир, — остался один в олимпийском номере и готов был себя ненавидеть. Петр Гуменник — странный, спокойный, с глазами, в которых нет ни капли жалости. Тот, кто знает цену молчанию. Потому что сам прячет тайну страшнее любого поражения. Одна ночь откровений — и назад дороги нет.

Откатав вместе последний сезон в карьере, каждый смог красиво завершить ее у себя на шоу, поблагодарив тренера и зрителей за постоянную поддержку на всем спортивном пути. Теперь, после того, как со спортом покончено, с учебой тоже, между ними двумя стоял выбор: как же им поступить. Стоило бы задуматься о семейной жизни, когда на нее наконец-то появилось время и желание.

— Хочешь, наконец, поговорить? Илья дёргается. Поговорить? Наверное, им правда стоило поговорить, не просто так же они встретились. Но о чём? О провале Ильи, об успехе Пети? О восьмом и шестом местах? О том, что, фактически, Илья никогда не выигрывал у Пети? Или о том, что всё-таки отвлекало от олимпиады, что пожирало их заживо изнутри — об их до невозможности похожих маленьких метках на ключицах?

2015 год. Мир принадлежит Илье Малинину — золотому мальчику Америки, чья улыбка сияет ярче олимпийского огня Сочи. В его королевство, на тренировочную базу Рафаэля Арутюняна в Лейк-Арроухед, приезжает тихий русский фигурист Петр Гуменник. Для Ильи он — лишь безликий, раздражающий новичок из другой страны. Для Пети Илья — воплощение всего чуждого и пугающего. Но лед не терпит пустоты, и однажды два одиночества столкнутся на вираже, чтобы либо разбиться, либо научиться дышать в унисон.

О том, как омегам предлагали выйти замуж в Древней Руси, какая нота идет после ноты «ре», и о том, кто же плетет Петру такие красивые прически?

Думать чем?

Редкая эстетика: твоя стратегия на самом деле заключалась в том, чтобы заставить всех шипперить тебя с твоим кумиром. Или как Пётр Илью в сексуальном страхе держал.

А последняя публикация вообще не имеет никакого смысла. Или Илье только так кажется, потому что на часах уже четыре утра, а глаза начало жечь после ночи скроллинга. Темно. Петя стоит на каком-то мосту в одних плавках. Готовится прыгать. // или про случайный лайк и встречу на отборочных в пекине

Илья видит интервью, в котором Петя говорит, что их с Владом не надо спасать с необитаемого острова.

Каждый взлёт и каждое падение Илья и Пётр делили на двоих. На сердце кровоточили те же борозды и царапины, что чужие коньки оставляли на обжигающем льду. Каждое падение отдавалось режушей болью в груди, а каждое удачное приземление заставляло трепетать. С той самой первой встречи, что оставила на обоих огромный отпечаток. Единственная за всю жизнь. Заставляла двигаться вперёд ради нового столкновения.

Илья жаждет свой приз. Если он не может получить золото, то он получит невыносимого до трясучки Гуменника. —I wanna wreck you,— дико шепчет Малинин, уверенный, что Петя все равно не поймет, но тот вздрагивает, интуитивно улавливая смысл сказанного.

Илья стоит на трибунах, крепко сжав пальцы на ограждении, смотрит Спартака Пети в живую. Он жадно ловит каждое движение, уже зная, как использует цепь из проката

Илья создает фейк в инстаграме и пишет Пете «If figure skating didn't exist, who would you be?»

Быть спортсменом тяжело. Но ещё тяжелее прятать за маской обычного человека тварь, подобных которой ненавидит весь человеческий род.

Горячий шёпот, сбитое дыхание, пальцы, запутавшиеся в волосах. Они думали, что будут ужинать, но вместо этого едва не сожгли кухню — и совсем не едой.

Илья, уставший от бесконечных тренировок, решает подарить их отношениям идеальный вечер. Уютный ресторан с видом на океан, разговоры без спешки, прогулка по набережной и старая фотобудка, где рождаются четыре самых честных снимка.