Джабберу крупно повезло, что его перепутали с подопечным борделя, потому что иначе он бы никогда не трахнул эльфа.

Тело в руках было податливым, его владелец ещё долго будет заново осваивать двигательные аппараты когда очнется. Если очнется. Хотелось наконец вонзить свои когти в уборщика, пустить весь свой яд… Но ещё больше хотелось продолжить их извращённую игру.

Занка чувствует ожоги его отпечатков. Они расползлись по телу, как вездесущее проклятье, мифическая скверна или какое-то заразное кожное заболевание. Из-за Джаббера Занке кажется, что он весь в лишаях и некрозах, хотя на деле это лишь поцелуи и синяки. Его следы горят и чернеют струпьями на шее. Но гораздо хуже то, что теми же струпьями Занка покрыт изнутри. Целиком. Потому что Джаббер — это болезнь.

Занка молчит. Только чувствует сырую землю под спиной, пока его грубо тащат, словно мусорный мешок. И в уши просачивается напев веселой песенки, никак не располагающей к веселью.

На фестивале в Канвас-Тауне Занка танцует с обаятельным незнакомцем, который оказывается Джаббером. Должен ли Занка позвать на помощь команду? Да. Хочет ли он ещё немного побыть в объятиях этих сильных, ловких рук? Намного больше...

Он ненавидел его так сильно, что перестал замечать, когда ненависть стала чем-то другим.

Он не планировал ничего, кроме смерти.

Все мыслимые запахи мира вдруг стали для него невыносимы.

Этот человек смотрит так, будто уже раздел тебя, трахнул и выкурил сигарету, наблюдая как ты одеваешься. И Занка ненавидит себя, за то, что хочет проверить: угадал ли?