Бесит этот Портман. Бесит тем, что он мне нравится.

Соулмейты чувствуют сильные эмоции друг друга. Джейкоб чувствует тоску всю жизнь.

Я просто хочу, чтобы ты заткнулся. Заткнулся, и прекратил так упоенно рассказывать о своем настоящем — о нашем будущем. Потому что дети смотрят на тебя со слишком большим восхищением, в их взглядах так много блеска и интереса, что, кажется, я заразился этой болезнью.

— Я ни с кем, поэтому не надо совать свой гребаный нос в мои дела, если только ты вдруг не хочешь начать встречаться со мной, хорошо? — выплевывает Енох. Он надеется, что его ярость и шотландский акцент хоть как-то скроют тот факт, что он только что себя выдал.

Олень склонил голову, принюхиваясь, а ребёнок внезапно схватился ручкой за его рог. Но это прикосновение не было грубым, как у противных детей лесника, оно было мягким и осторожным. Олень был удивлён, что ребёнок не проявил к нему глупой детской жестокости.

И вот, аккурат за шесть дней до Рождества, когда Уилл уже в сотый раз прокручивал в голове свою речь, произошло то, что едва не лишило его дара речи. Ганнибал Лектер, некогда угрожавший сжечь полиблендовую футболку Уилла, если тот не переоденется перед поездкой в город, предстал перед ним в, пожалуй, самом уродливом рождественском свитере, который только могло породить человечество. Уилл недоумённо моргнул, пытаясь переварить только что увиденное. — Что за херню ты на себя напялил?

Кто бы мог подумать, что одна утренняя встреча двух мужчин обернётся чем-то неприличным...Например, минетом. Что ж, жизнь Уилла преподносит немало удивительных моментов, возможно, стоит начать привыкать.

Они ждут криков, вспышек ярости, может чтобы Леклер кинул в них что-нибудь, но он молча берет свои вещи и даже не переодевшись, лишь оставляя охладительный жилет, уходит через черный ход. Дальше от трассы и победы кого-то из гонщиков. Возможно, это будет Макс Ферстаппен, потому что он заслужил. Единственное, что Шарль пишет пилотам в общем чате: - Спасибо за гонку. Я собираюсь уходить из Формулы 1.

Первая неделя летних каникул в Монако у Макса. Для Джорджа это не только доступ в личное пространство партнёра, но и долгожданная встреча с тремя легендарными котами — Донателло, Джимми и Сасси. Макс готовится к худшему: его питомцы известны своим скверным характером. Но, кажется, только он один не в курсе, что Джордж Расселл — настоящий котозавр. Лёгкая, тёплая история о ревности, принятии и о том, чьи skinny jeans правят миром.

Это не полноценная история с каким-то глубоким сюжетом и не совсем сборник драбблов, где главы не связаны между собой. Этот фанфик скорее ситком, в каждой главе своя основаная история, но главы могут друг друга дополнять и быть связаны Статус будет «закончен», потому что мы пока не знаем к чему всё это может привести, да и некоторые главы можно читать в отрыве от остальных

Драбблы по крипипасте на любой вкус и цвет.

Алекс Албон как-то сказал: "Я бы добавил возможность пилотам общаться с машиной, идущей впереди него".

Шарль смотрит вниз на спящего Макса. Тот выглядит таким красивым и нежным, Шарлю хочется свернуть его в клубок и навсегда спрятать в своей ладони. Но он не может. ​Макс — это всё, а Шарль… Шарль это ничто. Он хорош для секса, для интрижки на одну ночь. Но что будет, когда Макс захочет начать настоящую жизнь? Найти истинную пару? Ему понадобится настоящий альфа. Не Шарль. ​В конечном итоге никто никогда не выбирает Шарля. Или: Шарль переходит в Ред Булл и встречает Макса — омегу своей мечты.

Он ненавидит ссориться с Максом. Он ненавидит расстраивать Макса, он ненавидит это ощущение слез, когда знает, что задел чувства Макса. Он ненавидит лежать здесь, когда между ними бесконечные полметра пустоты, и слушать звук дыхания Макса, отчаянно желая просто коснуться его груди и почувствовать ладонью каждый вдох и выдох. Он ненавидит это. Или: Один раз злится Макс, один раз злится Шарль, один раз злятся оба, и один раз на самом деле никто не злился — им просто нужно было потрахаться.

Победа одержана. Но настоящий триумф ждёт Макса дома — в тапках-единорогах, с кошками на диване и Даниэлем, который принёс пиццу. Без масок, без камер, без тишины. Потому что в этой главе чемпион наконец позволяет себе стонать в голос и спать калачиком на груди того, кто держит его лучше любого кубка.

К счастью, слово «ленивый» в тирадах Петуньи встречалось немного чаще, чем «ненормальный». Иначе эта история вышла бы совсем другой. AU. Не совсем обычная история о Гарри из Хаффлпаффа.