Иногда достаточно одного случайного касания.

Занка больше не будет пропускать свой день рождение.

Все знают, что Энджин, после того, как перепьет, на утро совершенно ничего не помнит. Знает об этом и Занка. И однажды решает этим воспользоваться...

За окном горит луна, день закончен, и Рудо наконец-то может расслабиться после смены. Но стук в дверь рушит его покой. На пороге — Энджин. Тот, о ком Рудо думает чаще, чем стоило бы. Тот, кто, кажется, пришёл не просто так. Этой ночью тишина наполнится признаниями, а первое прикосновение разделит жизнь на «до» и «посл

— Ты обещал быть паинькой, так что, если увижу на тренировочном поле, накажу. — Взгляд снова прошёлся по телу, но в этот раз снизу вверх и задержался на макушке. — Миленькие кстати ушки.

Во всём происходящем не было ни крупицы достоинства. Ни в том, как их зубы сталкивались, когда поцелуй углублялся; язык находил язык, а из уголка рта стекала слюна. Ни в том, как блуждающие пальцы уже начали расстёгивать его рубашку, и части одежды бесшумно падали на пол. Ни в том, как он глухо стонал, вжимаясь в колено, зажатое между его ног, всё сильнее притягивая руку за головой другого. И уж точно не было ничего достойного в том, что этим «другим» был Джаббер Вонгар.

Лидер закусил собственные губы, явно сдерживая себя. Вот что этот поганец делает, а? У них, конечно, романтические отношения только-только завязались, но это не повод вот так сразу кидаться.

занка не спит больше сорока восьми часов, от него несёт как от помойки и последнее, что он хочет — это видеть энджина. не потому что он не рад энджину. просто, ну, от занки всё ещё несёт. и он всё ещё не спал достаточно долго, чтобы его мозг сбоил как старое радио. конечно же, энджину всё равно.

Энджин не впускал девушку в комнату - они болтали через щель, которую мужчина оставил под предлогом "не хочу никого заразить, даже если я в маске". Асия понимающе отнеслась к его решению. Сам же уборщик с большим трудом держал привычное выражение лица.

Сердце сжимается, гулко отбиваясь в грудной клетке и держа быстрый ритм. Энджин чувствует это - его ладонь лежит чётко на груди юноши. Сквозь рёбра эти удары звучат как нечто самое сокровенное.