Когда сходятся два безумия - иллюзия рушится. Иногда, чтобы найти свое стоит лишь отрастить волосы или обратить внимание на того, кто их отрастил.

Синдзи пытается поучить уму разуму Ичиго.

Другая развилка канонных событий, или 112 серия в моем видении

Твои глаза – полная противоположность моих. Светло карие, тогда как у меня золотые с черным белком. Невероятно красивые. Мой Фараон. Вот так вот просто касаться тебя уже наслаждение. Касаться твоих жестких теперь коротких волос. Зачем ты их обрезал? У меня вот остались той же длины.

Все спрашивали у Ичиго, почему он предпочитал носить чёрное, но каждому он давал ответ, который спрашивающий хотел услышать. Но это же не значило, что Куросаки врал всем. Он всего лишь вылавливал из памяти одну причину из долгого перечня.

Тренировка с Хирако приняла довольно странный разворот событий.

События 212 серии почти от лица Шинджи

Айзен решил "немного" укоротить прическу своего капитана и "немного" перестарался.

Новый год прошёл на славу, но... никто ничего не помнит

Битва со Штерн Риттерами. Вайзарды, которых постоянно откидывают куда-то, в главных ролях(Роза тут нет потому что его битва была в манге)

Маширо взяла газету и узнала, что в их парке установили новые аттракционы

Розыгрыш от капитанов для их любимого командира или "удачный" ремонт улиц и бараков Готея-13.

Синигами так и не учатся на своих ошибках, поэтому Вайзарды совершенно не удивились, что те озаботились о том, насколько сильно пустофикация повлияла на них, только тогда, когда заметили очевидные различия в поведении, совершенно не характерные для синигами. Таким образом, те узнают, что пустофикация не ограничивается кровожадной тварью в голове и маской. Например... кто-то мог подумать, что Пустые умеют мурлыкать? Именно, Вайзарды тоже умеют.

Ичиго ловит себя на мысли о том, что он слишком часто вспоминает об Хичиго. И стоит ему только мысленно произнести имя Пустого, как тот захватывает контроль над телом, а Ичиго оказывается в своем внутреннем мире. Тут-то и начинается...

И вот Ичиго вновь на тренировочной площадке — его длинные волосы намокли и прилипли к шее, а его занпакто сияет, словно разрыв в самой ткани реальности. Вся эта «горячая» сцена так знакома по книжкам Лизы, что он ловит себя на том, что пялится. Однако Шинджи не единственный, кто смотрит — Айзен, стоя напротив Ичиго, старается казаться лишь слегка запыхавшимся, между тем убирая со лба мокрые от пота пряди. Его очки уже давно спрятаны в один из карманов его шихакушо.