Война закончилась, но в голове Пита она всё ещё идёт, яд Капитолия всё ещё течёт в его венах. Он боится сам себя и боится сближаться с Китнисс, которая наоборот, отвечает на опасность ещё большей любовью, рискуя жизнью каждую секунду.

Бывший жених любил касаться её волос, любил запах дождя от её локонов, любил грустную улыбку и взгляд серых глаз, пронзающий насквозь. Пит касался её нежно и ласково, будто приручал дикую кошку. Он следил за ней и мог с точностью сказать, когда Китнисс была счастлива или несчастна. Он знал это всегда. А её муж чувствовал все эмоции девушки. Своим касанием Мелларк объявлял ей, что девушка принадлежит ему — целиком и без остатка. Настоящее прикосновение любви без оправданий права выбора.

Он понимает всё без слов. На его лице появляется та самая нежная и лёгкая, моя любимая улыбка. Будто и не было этих пяти лет разлуки, и мы так и стояли в его доме, а я стирала с его лица чёрные разводы от угля. Как, чёрт возьми, я могла отказаться от этого?!

Всё верно, Пит ведь не её… парень. Она, собственно, вообще не знает, кем они друг другу приходятся. Единственное, что девушка знает наверняка, так это то, что ей почему-то очень холодно без него. Зима проникает в хорошо протопленный дом и северным ветром старается вломиться в душу. Ну же, Пит, вернись.

Можно согласиться, что не каждый был рад такому "прекрасному" окончанию книги "И Вспыхнет Пламя". Так что предоставляю альтернативную концовку, где Пита не забирают в Капитолий. И встреча Китнисс с Питом после арены.

Китнисс снятся кошмары, и каждый раз, просыпаясь, она усердно пытается соотнести реальность и свои чувства. Пост-Сойка.

- Китнисс! – в сознание ворвался знакомый обеспокоенный голос. Часть Эвердин всколыхнулась, подталкивая откликнуться, но другая так устала. – Китнисс, давай, поднимайся! Ты же простынешь! – тёплые руки схватили её и стали поднимать наверх, и девушка протестующе застонала.

Проходит несколько лет после описываемых событий в "Сойке-Пересмешнице". Жизнь главных героев меняется, но к лучшему ли? Каждый из них по-разному ищет свое счастье, теряя надежду и вновь обретая ее. Смогут ли они найти себя или их поглотит собственное прошлое? И есть ли шанс написать жизнь с чистого листа?...

Раньше Китнисс считала, что ненавидит море. И, честно говоря, у неё были на то причины. Капитолий на многое заставляет смотреть по-другому. Но Пит говорит ей: "Разве ты перестала любить лес после первой Арены?", и Китнисс отвечает: "Что ж, давай попробуем".

После отмены Голодных игр в Панеме практически ничего не изменилось; Пит Мелларк, сын пекаря, тем временем узнает, что скорейший пусть к сердцам женщин семьи Эвердин - через желудок. Двенадцати видов хлеба и доброты должно быть достаточно, чтобы покорить их.

Буханка теплая – он только недавно испек ее, и я, оглянувшись, аккуратно продавливаю пальцем углубление в корочке и, выбрав кусочек с орехом, щипаю его и торопливо, пока не застали, сую его в рот

А что если ? А что будет если поменять местами Катнисс и Пита! Теперь Пит это хмурый охотник и старший брат Примроуз Мелларк, а Катнисс радостная , дружелюбная и добрая дочка пекаря. На этот вопрос я попытаюсь ответить в этом фике!

События происходят ночью, после признания Пита на камеру, что его любимая приехала с ним на игры. Небольшая зарисовка момента, которого не хватает в фильме.

Сноу заставляет Китнисс и Пита пожениться после первых Игр.

Мелларк по-прежнему подскакивал среди ночи в немом крике, хватаясь за Китнисс. По-прежнему, спустя два года в браке, чуть ли не плача отпускал её на прогулку, а как только она возвращалась — осматривал на предмет ссадин или порезов. Зацеловывал до потери воздуха в легких, если она задерживалась на дольше, чем обещала.

Тринадцать. Дистриктов. Часов. Дней. Недель. Стрел. Минут. Поцелуев... тринадцать станвится моим коронным числом. Моя жизнь под номером - тринадцать.

Глаза Китнисс наполняются слезами, крупными каплями скатывающимися по её щекам. Сейчас её совершенно не волнует, заметит ли кто. Всё, о чем она только может думать — она может потерять его навсегда.

Не знаю, как все обернулось именно так, но однажды попытки Пита добровольно уйти из жизни превратились в рутину.

Вы когда-нибудь думали о том, чтобы случилось если бы на той самой Жатве объявили другие имена. Была бы вместе наша любимая пара и началась ли вообще революция? Именно об этом и будет рассказываться в моём фанфике.

Тут я осознал, что Китнисс ещё ни разу до меня не дотронулась, и во мне вспыхнуло яростное желание мстить им, президенту Сноу и Китнисс, ко мне вернулась способность к активным действиям, хоть я и не мог воспротивиться тому, чтобы стать собачкой Китнисс, да, я был её карманной собачкой, иногда я был собачкой президента Сноу, и, признаюсь, мне нравилось, когда они разрывали меня на части.