Гермиона не хотела детей. Она даже разрушила отношения с Роном из-за нежелания становиться женой и матерью в ее-то годы. У нее же вся жизнь впереди. Все успеется... Ага, как же! Итак, ей 24, она молодая, независимая и очень самостоятельная — ей это нравится... Ну и немного беременная... — вот это ей совсем не нравится!

Драко Малфой никогда не верил в сказки матери о существовании соулмейтов. Пока в его жизни не появилась хитрая Гермиона Грейнджер с собственными планами и взглядами на жизнь.

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Ночные судьбоносные разговоры в комнате старосты девочек, или три раза, когда Драко Малфой видел Гермиону Грейнджер в одной простыне. Крики, вспышки ярости, сны, родственные души.

Малфою интересно, как любит Грейнджер. А Грейнджер любит грубо

— Три минуты до лифта, две — до зала заседаний. Думаю, это дает мне, — подняв руку, он посмотрел на часы, — восемь минут, чтобы заставить тебя кончить.

— Гермиона, — напряженно начал он, — пожалуйста, не злись на то, что я могу показаться грубым, но если я попытаюсь объяснить тебе это как-то иначе, то боюсь, что смысл моих слов ускользнет от тебя. Лицо Гермионы выражало негодование, но Драко проигнорировал это и продолжил. — Я пытаюсь соблазнить тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование исчезло, а рот медленно открылся попутно с расширяющимися глазами. — Я пытался соблазнить тебя на протяжении двух лет.

Невозможно игнорировать то, что уже началось

>Он поделится с ней всем. Даже воздухом, настолько, чтобы он стал общим.

— Уизли так не умеет, верно? — прохрипел он, переходя к другой груди, оставляя на коже влажный след. — Он боится тебя сломать. А я знаю, что ты выдержишь всё.

- Я должна, - повторила я. - Но не хочу. Затем он улыбнулся, и я потеряла голову.

Гермиона твердо верила в отношения, основанные на здоровом общении и взаимном уважении. Она уже давно переросла терпимость к детским играм. Но если Драко Малфой хотел сегодня заявить на нее свои права, она определенно не собиралась его останавливать.

— Да будет тебе известно, Малфой, они не потеряли ко мне интереса. На самом деле, как раз наоборот, — Гермиона приняла высокомерный вид, жестом указывая на своё драгоценное украшение. — Мой зачарованный кулон потускнел точно так же, как и утратил все краски в эту самую минуту. — Хм, — Драко наклонил голову и иронично приподнял бровь, расплываясь в ухмылке. — Да неужели? ... Чары не лгут. АРТ — https://www.instagram.com/p/CEWiQlgAPuh/

Менее чем через год после войны стажер-целитель Гермиона Грейнджер посещает Азкабан для проведения медицинского осмотра заключенных и обнаруживает то, что не должна была видеть, и у нее не остается другого выбора, кроме как сделать с этим что-нибудь.

— Нет никаких денег, Грейнджер. Больше нет. Если хочешь их получить, тебе придется выйти за меня замуж. Гермиона фыркнула. Он блефовал, и она не собиралась ему поддаваться. — Тогда ладно. Давай поженимся.

В день своего тридцатилетия Драко Малфой оказался совсем один, застряв по работе в Париже. Его навещает неожиданная гостья, которая подарит ему незабываемую ночь.

Спокойная и размеренная жизнь Гермионы Грейнджер заканчивается, когда в соседнем доме поселяется Драко Малфой, а его окна выходят прямиком на ее квартиру.

Его дыхание сбивается. Драко приближается к желанной разрядке. Его тело окутывает блаженная нега. Он наконец-то сможет расслабиться и спокойно уснуть. Его спальня темная, но все равно уютная. На кровати не валяется треклятое количество подушек, как у Грейнджер. Хотя ему хочется подложить одну из них под ее ягодицы, пока он будет вбиваться в нее. Салазар раздери. Он должен прекратить фантазировать о Грейнджер... — Малфой, ты только что аппарировал в мою постель?!

Гермиона Грейнджер получает подарки от таинственного поклонника. Безобидные и приятные — разве это может не нравиться? Однако все меняется, когда очередной подарок оказывается… жутким. «Тебе никогда не будет одиноко. Я буду рядом». Раньше в записках были лишь слова восхищения, и не больше. То, что было написано сейчас, звучало как обещание. Гермиона потянула ленточку, развязала бант и подняла крышку. Через две секунды раздался испуганный вскрик.

Говорят, один раз — это случайность, два — совпадение, а три — закономерность. А четыре? Что там говорят про четыре?!