— Мори! Так больше не может продолжаться! Сделай же что-нибудь! Или позволь сделать мне! – Коё врывается в кабинет разъярённой бестией и даже не использует уважительный суффикс. Мори устало потирает виски. Он и сам понимает, что ждать больше нельзя. *** Будни Детективного Агентства всколыхивает новое задание: "Найти пропавшего человека". Задание от Портовой мафии.

У Дазая длинные болезненные течки, а боль он ненавидит. Хотя если провести это время с альфой, то течка пройдёт быстро и безболезненно. Для такого дела нужен кто-то надёжный. Кто не подведёт. Кто-то как...

— Ты так хочешь меня поцеловать, аж смешно наблюдать за твоими жалкими попытками меня коснуться, — Чуя хмурится, откровенно издеваясь над старшим, а Дазай на это заявление противно ухмыляется, уклоняясь от новой попытки удара. — А может и хочу.

Самый страшный кошмар Осаму Дазая стал явью: в День святого Валентина на пороге своего дома он обнаружил коробку алкогольных русских конфет.

Истощено вздохнув, шатен был готов встретить свою смерть на холодном полу. Впервые за долгое время, в сердце Осаму с новой силой билось желание, выжить и выиграть. Тишину резко разрушают, уже давно знакомые Дазаю шаги. Конец? //Мое личное продолжение к 109 главе//

Осаму не может видеть или слышать. В его комнате так темно и холодно, что невозможно пошевелить и пальцем. Единственное, что застревает в его спутанном сознании - это существо, которое прокрадывается в его сны. Оно зовет его с собой и обещает защиту, но Дазай знает, что именно он причина его постоянных кошмаров.

В личной квартире, где стены скрывают всё от внешнего мира, Дазай ищет смысл в бессмысленном, а Мори — способ сохранить своё лучшее "творение". Между ними нет любви — только зависимость, притяжение, власть и тишина, в которой звучат самые громкие истины. В закрытом пространстве квартиры, где слышны только капли воды и неровное дыхание, Мори Огай исследует Дазая не как человека, а как результат. А Дазай... не может уйти, потому что уже давно не знает, где заканчивается он сам. (Сборник драбблов).

— Что ж, придётся ещё немного повеселиться. Увы, рабочий день у Исполнителей ненормированный, — видя явное недовольство в светящихся красноватых глазах вампира, Арахабаки недобро ухмыльнулся и стеганул кнутом воздух: — Привыкай, моя радость.

Они оба не поддаются инстинктам, что так разжигают горячую кровь с годами. И когда под бинтами Дазай скрывает ласковую омежью натуру, Чуя тем временем прячет под шляпкой жадного до этой самой ласки альфу.

Говорят, у колдуна нет души, и на нем висит метка проклятого.

У Дазая куча увечий под бинтами, влюбленность в самого красивого парня своего курса и мысли о том, что он урод. А у Чуи только вопросы в голове, попытки сблизиться с «мумией» за соседним столом и ненормальное влечение к шрамам на чужой коже. |Университетская AU, в которой Накахара стигматофил, и его возбуждают шрамы.|

Осаму, сидящий за небольшим круглым столиком на двоих, смотрящий на красивый свет свечи, внезапно подумал о том, что решение провести течку с Достоевским было очень плохим.

Осаму осел на холодный пол, всё ещё цепляясь руками за раковину. Скоро начало светать, а днём все произошедшее показалось лишь дурным сном, как и все предыдущие, давно забытые, и будущие, ещё предстоящие, разы. Только отголоски боли не покидали его ни на секунду.

Внезапно в голову ударили воспоминания о том самом переломном моменте, когда Огай подловил Осаму на совершенно не свойственной ему подростковой глупости и захлопнул стальной капкан, который впился в Дазая своими проржавевшими зубьями, оставляя его беспомощно бить холодный пол сломанными облезлыми крыльями. И хотя по ощущениям с того момента уже прошли долгие столетия, краски, которыми сознание рисовало до боли знакомые образы, были настолько яркими, что хотелось выдавить себе глаза.

он и сам не осознаёт, в какой именно момент его жизнь дала трещину и покатилась как снежный ком с горы; но эта лавина раздавила и перемолола в прах его и его принципы. как иначе объяснить то, что дазай, гордость родителей, радость преподавателей и мечта однокурсниц, сидит на кровати в борделе, сжимает пальцами край рубашки и старается не думать, что прямо сейчас за дверью его куратор обсуждает условия сделки с... клиентом? ну, ему сразу дали понять, что это явно будет мужчина. тут всё честно.

It's just a cigarette and it cannot be that bad Honey don't you love me and you know it makes me sad?(c) Сонгфик в чистом виде, как он есть.

Вечность — это синоним одиночества. | Ведь если он — капкан, то он не позволит Дазаю отгрызть себе лапу. | Я вижу, как тяжело ему даётся привязанность... Наверное, он боится тяжести срока, который нас ограничивает. Того, что финал наступит тогда, когда он не будет этого ожидать и хотеть.

От Осаму мерзко пахнет. Так мерзко, что пах твердеет, а взгляд замыливается. Следовало бы разбавить это дерьмо вином.

Больше никто и никогда не поможет им, а здесь Солнце погладит по голове, поцелует в лоб и утешит. Ласково улыбнется и опустит своей рукой их веки.

Уже в вечер пятницы общежития при университетах пустеют: кто-то смертельно занят с утра до ночи, кто-то уезжает домой, кто-то вовсе планирует вернуться в комнату только в воскресенье. Осаму Дадзаю, первокурснику, откровенно скучно — все его три соседа исчезли на эти выходные, оставив его куковать в гордом одиночестве. Он, наверное, снова предался бы любви с дешёвым горячительным, но вдруг его молчаливый телефон маякнул личным сообщением с неизвестного номера. Дадзай видел его в общей беседе...