О прстуде, снеге и настоящей любви

Очередная шуточка Вэй Ина и её последствия. Доигрался.

История о начале великой любви.

Четыре тысячи правил на стене послушания не устают приводить в шок бывшего Старейшину Илин. Гораздо лучше список его личных достоинств... или наоборот.

Первым то, что с ядром Вэй Усяня что-то не то, понял Лань Чжань.

Примирение после недопонимания в семье Вансяней.

У Его Высочества ушки и пушистый хвост, а все проблемы решаются парным совершенствованием.

Вэй Усянь болтает во сне. Не всё из услышанного пришлось Лань Ванцзи по вкусу!

Ревность страшная вещь. Особенно когда ревнует Лань Чжань.

—Отошел на пять тысяч метров, ублюдок,—проговорил разъяренный донельзя Вей Ин.

Кошмары снятся всем, не так ли? А что если этот кошмар о прошлом, о смерти того, кого любишь всей душой?

А-Юань вцепился в ногу Вэй Ина и во все глаза смотрел на человека в белых одеждах. - Мама... Лань Ванцзи вздрогнул, в глубине глаз отразился шок и непонимание, ребенок был поразительно похож на него самого в детстве. - Вэй Ин, это... - Мой сын. Оборвал Лань Ванцзи сероглазый мужчина.

Так где же провёл тринадцать лет Вэй Усянь после своей смерти, что ни разу не явился на зов заклинателей?

- Что мы должны сделать? Вэй Усянь застыл на месте с вытянутыми вперед руками, так и не добравшись ими до мужа, по которому успел дико соскучиться. Когда он несколько минут назад подходил к дому, он рассчитывал немедленно броситься к Лань Чжаню на шею и не отпускать примерно весь день и, скорее всего, всю ночь. Но его планам не суждено было сбыться, так как первой фразой, которую сказал ему муж при встрече, было… - Нам нужно вернуться в Облачные Глубины.

— Значит, Вэй Усянь и есть тот ублюдок, укравший твое тело? — спросил Хуа Чэн, игнорируя грозный взгляд Лань Ванцзи. — Похоже на то, — ответил Се Лянь. Или: Се Лянь и Вэй Усянь меняются телами, их мужья очень недовольны.

Се Лянь поправляет круглые очки на переносице, откидывая прядь выбившихся длинных волос со лба, и продолжает наблюдать за своим сыном. au, в котором Хуа Чэн и Се Лянь забрали маленькое солнышко из детского дома.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

Если бы Вэй Усянь стал ребенком... Ванцзи жилось бы неспокойно.