В совершенно каждой спальне должен быть шкаф. Глубокий, просторный, с множеством полочек, ящичков и... достаточно большой, чтобы вместить в себя двух мужчин.

В последний учебный год Джерард решается и начинает школьный проект, в котором хочет узнать, почему все учителя и одноклассники так ненавидят гомосексуальных людей. Что, если он пригласит одного из них к себе в мир и покажет, что не так уж и плохо быть геем? Что, если этим человеком будет Фрэнк Айеро, парень, у которого есть список с именами девушек, переспавшими с ним, под матрасом дома; парень, которому отвратителен красноволосый мальчик, для своего проекта "Гомофобия гомосексуальна"?

– Привет всем, – Джерард смотрит вниз и только вниз, говоря эти слова. Он мог бы попробовать представить всех голыми, но эти столовые салфетки совсем не кажутся порнографическим атрибутом, и это может противоречить религиозным взглядам собравшихся. Вместо этого он впивается взглядом в свои оскорблённые мамой кеды, и, сжимая микрофон в руке, начинает. – Как шафер, я обязан говорить только хорошие и добрые вещи о женихе. Правда, я не уверен, что выжму из себя целую речь на эту тему.

Он делает не меньше сотни фотографий – что-то вроде туристического отчёта для мамы, всякая всячина для ребят, но большинство он, конечно, делает для себя. Вот Джерард курит, волосы закрывают его лицо, а взгляд направлен вниз. Изгиб его шеи, когда тот выглядывает из-за ограждения, крепко вцепившись руками в поручень. А здесь Джерард улыбается Фрэнку, выдыхая сигаретный дым ему в лицо. Джерард смеётся. Джерард.

Джерард объясняет Фрэнку, почему он любит, когда его трахают.

Джерард, в момент отчаяния и сексуальной неопределенности решается позвонить в секс по телефону. Он рассчитывает, что это будет в первый и последний раз, но все оборачивается совсем иначе.

Группы давно нет, но чувства остались

->Заявка.

Боже, они его найдут. Фрэнк тихо сползает вниз на землю, укрываясь за двумя мусорными баками. Так вот где ему, оказывается, предстоит умереть. Он уже чувствует, как сверху на него ложатся их приближающиеся тени… И вдруг слышит, как за спиной у него что-то скрипнуло. Фрэнк быстро оглядывается.

Фрэнк и подумать не мог, какой эффект на него произведет исполнение такой, казалось бы, простой и незамысловатой фантазии Уэя.

Я поехал только потому, что меня уговорил лучший друг, - и по совместительству главное хамло нашего класса, - Джерард Уэй. Своего брата он тоже уломал, хотя тот практически не сопротивлялся, ибо им обоим просто безумно хотелось слинять от родителей, а тут такая возможность! Я даже не хочу думать о том, как эти двое заводил будут терпеть меня все эти пять дней безостановочного веселья, граничащего с безумием.

- Они же не собираются сделать это прямо здесь, да? - шепчутся девчонки, поглядывая в сторону своих одноклассников. Фрэнк в это время полностью исчезает под столом, и Джерард безумно рад, что они именно в этой огромной аудитории, где парты закрыты и вас никто не видит. - О Господи, они, правда, это сделают!

Последние несколько дней Джерард ведет себя очень странно, и Фрэнк понятия не имеет почему.

Джерард выглядит таким невинным. И его парень Фрэнк стал задаваться вопросом, на самом ли деле его Джи так невинен, как это кажется.

Омега Джерард живет один и уже практически свыкся со своим одиночеством. Но неожиданно в его жизни появляется привлекательный альфа Фрэнк. POV Frank Фрэнк: https://www.pinterest.ru/pin/470485492322933504/ Джерард: https://weheartit.com/entry/218085589

Я давно хотел рассказать ему всю правду. Думаю, сейчас самый подходящий момент.

Фрэнк умеет читать мысли. Ну и по классике жанра – у Джерарда о-очень ‘грязные’ мыслишки.

- Фрэнки... Не надо. Ты же понимаешь... Я не могу, у меня работа... - Но Джерард, возможно так я помогу тебе отдохнуть и отвлечься? - О Боги, как же я тебя люблю...

Клочок бумаги с весьма недетскими фантазиями - вот что попало в руки наивного подростка Фрэнка Айеро.

Пьяные поцелуи с друзьями не считаются чем-то серьезным. Это как «Всё, что было в Вегасе, останется в Вегасе», без разницы забудешь ли ты эти поцелуи или нет, потому что они ничего не меняют. Но если сегодня они потрахаются, наверное, это будет что-то значить – как минимум то, что они, блять, потрахались.