син цю улыбается. улыбается так, словно действительно верит в это. улыбается так, словно это спасет его от судьбы, что подбирается все ближе и ближе.

Сборник нежных драбблов по встречающимся марканиэлям, основанный на моих хедканонах. Рейтинг сборника может остаться R или станет NC17, в зависимости от того, как скоро я включу сюда нц работу. В этом сборнике мальчикам по 16 лет (статус работы всегда "завершен", так что следите за обновлениями!!).

Хексайт школьников отстоял, но Хантера Белосу все равно вернули. Потому что он - его.

Они, кажется, и сами не особо понимали как все до этого дошло. Подростковые гормоны? Интерес к запретным вещам? Соблазн или может через чур сильная симпатия? Ответить на этот вопрос было, мягко говоря, сложно. Пожалуй, они в действительности просто испытывали друг к другу настолько сильные чувства, что слова перетекали в действия, а нелепые пошлые шутки всерьез вгоняли в краску. И сейчас, обжимаясь на кровати в полной темноте, сердца обоих подростков бились как бешенные.

сборник драбблов по будущему хеду га. метки и персонажи будут добавляться со временем. работа всегда будет завершена, но вы проверяйте иногда. обновления будут.

Это ответвление событий хеда по ghost eyes(GEPTSS), в котором оборачиваются события, при которых раскрывается зависимость Алекса, взаимоотношения Алекса и Екратамины, а также становление Алекса, как личности. Персонажи: Алекс Шевуаль, Екратамина Кроу, Дарианни Корби, Валлери Барджман

— У меня нет причин не выбирать Джина.. Однако вскоре девушка с светлорозовыми локонами и серыми глазами, повидавшими столько раз смерть, поняла, что у неё нет причин идти по написанному пути. Ведь в мире, который обратился жудким кошмаром, из которого нет пути обратно или вперёд, есть лишь путь, который проложила ей таинственный X из её класса с браслетом-фенечкой на запястье.

Дядя рядом

Попытка размышлений на тему безумия Дагура и его детства.

Не надо причинять себе вред. Я разве об этом просил?

Да, вы правильно прочитали название. Выясним, какой политический строй на Кипящих Островах, проведем некие исторические (и не только) параллели и нервно похихикаем над ними.

Пособие по выбору рейтинга для текста на основе прокатных рейтингов Американской Киноассоциации и возрастных критериев для информационной продукции в России.

Это было помешательством. Мы обе тонули друг в друге, но не совсем, чтобы захлебнуться в любви. Это скорее было склизким ощущением привязанности, мы обе нуждались друг в друге, что я искала в лице Эммы своего отца, что она искала в моём лице первой любви, то, что они не могли нам дать. Мы запутались в болотной тине, что прорастала внутри наших тел, не давая нам логически думать, призывая нас к тому, чтобы мы искали кислорода в нас обеих.

Калеб сглатывает, пристыженно отводит взгляд в пол. Спалился так глупо, совсем как одногодки. А ведь правда думал, что перерос. - Что это? - спокойный, требовательный тон. - Сигареты - отвечает не громко, успев глянуть на треклятый коробок, прежде чем вернуть взгляд в прежнюю точку и ещё сильнее вжаться в стул, предвещая наступление неминуемого наказания.

Он хотел задать вопрос, один только вопрос, вызвавший в нём внезапный прилив любопытства. Но Калеб не умел выбирать время и наверняка позабыл, что на дороге можно встретить не самых внимательных водителей. Обложка: https://vk.com/photo-211293856_457239505

собственно, всё в названии

Посвящено статье «Кто такие Дазай кинни?» Виктории Молчановой. Или почему я категорически несогласна с ней. А еще, как понимать слово кинн и что значит действительно киннить Дазая.

они обязаны оберегать их всех, но за палермо андрес чувствовал личную ответственность - он его в это затащил, он и вытащит; ау, где по странному стечению обстоятельств, берлин занимает место рядом с профессором, а палермо оказывается в монетном дворе испании.

Профессор видит и сам. Из машины, совершенно дезориентированный, судя по лицу, выходит вовсе не Рио. Оттуда выходит живой и, по виду довольно здоровый, Андрес де Фонойоса. Его брат. В прошлом известный Марселю, Боготе и Палермо под именем Дионис.

— Вот ты где, Берлин! — кричит Стокгольм в эйфории, подбегая к нему. — Профессор прямо сейчас объявил, что мы достигли международных вод! Она хватает его за плечи и коротко обнимает, и Андрес слышит собственный смех, подхватывающий её. Он не находит в себе ни капли раздражения. — Мы сделали это! — кричит Хельсинки откуда-то из толпы. — Мы выбрались! Мы свободны! — И не забудь, что чертовски богаты! — вторит ему весёлый голос с другой стороны палубы. Там был он.