Юнги всегда любил пить кофе: черный, чья горчинка оседает на языке и еще долго держится во рту. Ни сахара, ни сливок, чисто черный кофе. Но вот однажды, заказав такой в кофейне напротив дома, он слышит нежный голос, что предлагает добавить в напиток зефирку, ведь так вкуснее. А Юнги, взглянув на парня, понимает, что да, с зефиром точно вкуснее, и просит завернуть ему с собой и желательно с постоянной пропиской в его квартире.

- Почему ты один? - Хочу, чтобы меня любили, как я. - В чем проблема? - Никто так не умеет.

Айрен отломил кусочек от плитки темного шоколада, и горький вкус любимого лакомства, легший на невеселые мысли, вновь напомнил о том самом бете — любителе нежных маленьких розочек. Он был Айрену интересен, очень интересен, но те самые цветы, что он и приходил покупать кому-то в подарок, явственно указывали: парень несвободен, а главное, в этой своей несвободе вполне счастлив.

— Найди омегу, который родит мне ребенка! Здорового, способного родить мне альфу, только альфу, — решил для себя Юнги. Если уж и задумываться о наследнике, то это определенно должен быть альфа — крепкий, бойкий, с характером. — Я нашел омегу, — радостно сообщил секретарь. — Сказал, что деньги очень нужны. Он ждет в приемной. Позвать его? — директор кивнул. Его ждет долгий разговор. — А еще он невинный...

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чонгук только что завершил отношения, длиной в несколько лет, и вдохнул полной грудью. И, нет, спасибо, ему не хочется новых знакомств, нет желания смотреть на чьи-то дикпики и отвечать на вопросы в духе «ты сверху? сколько у тебя сантиметров?». Всё, что ему нужно сейчас — это сопливый сериал, банка мороженого и зефирки. Хренова гора блядских зефирок, от которых его задница должна будет обязательно слипнуться, потому что при таком раскладе никто не сможет на неё посягнуть.

В пробке долгой, вечером тем будним, посреди Нью-Йорка и зимы, Ты явился чудом безрассудным, и рассеял свет меж беспроглядной тьмы. Все устои, принципы и стены ты разбил, извлёк, меня спасая, Чувства и мгновения — бесценны, а зима теперь — мои ворота рая. >AU, где Тэхён и Чонгук находят друг друга в самом чудесном месяце в году, в самом необычном месте, и при самых странных обстоятельствах.

Люди знакомятся, влюбляются, встречаются и женятся. Иногда. А иногда все происходит наоборот.

Мама Чонгука говорила, что ему нужно остерегаться альф. А потому, впервые увидев одного из них, он уносится прочь со всех ног.

В многоквартирных домах не часто меняются жильцы. Когда шумная семья продает соседнюю квартиру, Чонгук искренне благодарит всех богов, которых только знает, и надеется, что новые владельцы будут тихими, спокойными – в идеале, пожилой парой. Но всё летит к чертям, когда соседом оказывается молодой альфа, что вместо приветствия надменно окидывает взглядом и в тот же вечер закатывает гулянку.

— Хён, у меня по нему в груди тянет ужасно, а ещё я постоянно скучаю. Это и есть любовь, да? Если да, то я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Чонгук оборотень красной панды, который остался без крыши над головой и с новорожденным сыном на руках, а Тэхён добрый одинокий тигр, который сразу же прикипел всем сердцем к этой красной пушистой чете с грустными глазами. Теперь у него дома живут две крошки панды, и в глазах у них только счастье.

Димка и Катька - друзья и коллеги. А еще Катька очень хочет устроить личную жизнь друга и потому совершает отчаянный поступок, что обернется... конечно же счастьем.

Однажды Брок не побоялся и подкатил.

Чонгук не хотел идти на ежегодный Летний Турнир – кто вообще решил, что будет отличной идеей собрать молодых альф и накачать их адреналином по завязку?! – но матушка велела отнести брату пирожки. Пришлось послушно схватить корзину и постараться не ворчать себе под нос на шилопопого хена. Мать, если услышит, не поскупится и мокрым кухонным полотенцем по мягкому месту пройтись, хоть Чон уже и не ребёнок.

Парня в окне напротив Чонгук заметил, когда вешал шторы. Заметил и чуть со стремянки не наебнулся, потому что никогда в жизни не видел парней в смешных пижамках в морковках, мягких домашних тапочках, имитирующих лапы какого-то животного и розовой повязкой на голове с большим бантом.

В себя Тэхен приходил медленно. Голова болела нещадно. — Водички? — услышал он голос рядом. — Спаситель мой, — прохрипел Тэхен. — Воды! — На, чудовище, — кто-то протянул ему воду, судя по пузырикам, которые смешно щекотали нос — с аспирином. — Сейчас выпьешь, я тебе дам кофе с бейлисом — отпустит. — Бля, кто ты? — Тэхен резко сел на кровати и огляделся — вокруг была большая комната (точно не его спальня), незнакомая мебель, и совершенно незнакомый парень сидел с ним на кровати рядом.

Вообще, иметь парня хорошо. От Юнги махом отъебались все альфы, потому что он, вроде как, занят. В любой непонятной ситуации он хмурил брови и адским голосом произносил “будешь иметь дело с моим альфой”. От такого тона многие терялись и спешили ретироваться - что ж там за альфа такой, раз омега так шипит. На Хосока же начали кидать заинтересованные взгляды омеги - сарафанное радио быстро разнесло по клубу, что там “член до колена, блябуду”. Хосока и Юнги такое положение дел устраивало...

Тиён отвечает ему такой же широкой улыбкой, демонстрируя два маленьких зубика, громко смеётся и смачно шлёпает мужчину по щеке ладошкой. Чонгук округляет глаза, не ожидавший такой подставы от своей дочери, и принимается безостановочно извиняться перед преподавателем, пока Тэхён лишь подхватывает детский смех, тыкая девочку пальцем в носик. Фея-хулиганка растёт. AU где Чонгук молодой отец-одиночка с горой проблем на плечах и грустными глазками, а Тэхён его преподаватель в университете.

Договоренность выглядела просто: Хейко лишь должен будет жить в том доме, который альфы снимут для него и его семьи; изредка, когда они будут наезжать к нему в гости, спать с ними в общей постели — не трахаться, а именно спать просто для того, чтобы после нести на себе их запахи; посещать с ними разного рода мероприятия и, главное, хранить полное молчание об истинном положении вещей в их тройственном союзе. О том, что он — фиктивный...