Как именно новые герои присоединяются к отряду? Ощущают ли они уколы совести от того, что необходимо оставить дом и отправиться в долгое странствие? Если нынешнего капитана кавалерии Ордо Фавониус, кажется, совершенно не заботит судьба Мондштада, для Дилюка слова о долге не пустое место.

Дилюк ревнует.

— И как ты справился с этим беспокойством? — подобрав очень тактичное слово для описания проблемы, одними губами прошептал Итер. — Беспокойство? — как-то слишком иронично хмыкнул Сяо. — Невозможно беспокоиться тысячу лет, — безрадостно покачал головой он.

Физиология каэнрийцев значительно отличается от всех остальных жителей Тейвата, и Дайнслейф готов наглядно показать, чем именно.

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

Дилюк знал, что в тех краях ходили слухи о существе из бездны, но и подумать не мог, что существо окажется ему знакомо.

В деле о пропаже мондштадтских оладушек со стола магистра было слишком много подозрительного: начиная со смятых покрывал на диване, заканчивая странными звуками из кладовки. За расследование берётся лучший скаут!

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Внутри каждого получившего Глаз Бога человека сидит демон, который, если его не подпитывать, начнёт питаться жизненной силой владельца. От Кэйи он требует адреналина, заставляя вечно балансировать на грани жизни и смерти — благо заданий за стенами города всегда много. Демон же Дилюка... требует Кэйю.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

Кли рисует цветными мелками Мондштадт: раскрашивает деревья зелёным, небо - синим, а людей окрашивает красным.

После того, как Каэнрия погружается в пламя, он отправляется в Мондштадт. Теперь Кэйа — бывший принц и отступник, вынужденный скрываться в замке Рагнвиндров. Сможет ли Дилюк растопить его заледеневшее сердце? (максиАU по Кэйлюкам; сюжет, Каэнрия и много Дайнслейфа прилагаются)

ау, где Дилюк — пустынник, а Кэйа — загадочный танцор. // — Мой караван устроил привал совсем недалеко. Окажи же нам честь, дитя бога войны, — он плавно приближается, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Глаза — точно драгоценные камни на перстнях великих государей. Пустыня шепчет — говорит вновь зашуршавшим песком, словно подталкивает принять щедрое приглашение и двинуться вперёд. Туда, где медовый голос. Туда, где глаза искрятся яркими путеводными звёздами.