Ривай знал, что хотел сделать. Он хотел забрать Эрвина домой.

Леви чувствовал тогда, что это их последняя ночь.

Они с Эрвином не виделись почти неделю, страшно долго. Теперь Ривай спешил, как только мог.

Что, если бы тогда на крыше Леви все же спас Эрвина, а не Армина? Как бы сложились обстоятельства тогда и к чему бы это привело? Эрвин заполучает силу титана, а Эрен теряет лучшего друга. Леви открывает в себе океан беспокойства граничащего с заботой, Зик... находит в стенах нечто иное?

Леви хочет быть сверху.

Эрвин уехал в командировку и скучает по Леви. Тому тоже скучно.

Леви никогда не умел читать и писать, и вот, став капитаном, наконец смог признаться в этом Эрвину. Пост-Чойс. История развития отношений.

Леви никогда не тянуло к женщинам – ни в этой жизни, ни в предыдущих, - однако его всегда тянуло к Эрвину.

Эрвин уже который день подряд засиживается в кабинете за работой, игнорируя даже тренировки. Но и командорам тоже нужен отдых. Тем более Ривай явно даёт понять, что такое положение дел ему совсем не нравится.

- Хочешь еще? - Выпивку – не хочу, - призывно смотря на Леви, вывел командир. Руки заскользили по свежей, отутюженной рубашке. Bottom!Erwin/Эрвинснизу

Для всех Эрвин Смит был капитаном, лидером, надеждой. Для Леви же Эрвин Смит был большим ребёнком, совершенно не умеющим заботиться о себе

Леви очень сильно хотел, чтобы его просьба выглядела исключительно, как желание помочь. Чтобы Эрвин чувствовал себя при нем свободно и раскованно. Но только при нем.

— Боги безумны, а звёзды слепы, — изрек избитую философскую фразу Кенни Аккерман, когда услышал новость, что станет дедушкой. — Чихуахуа обрюхатил овчарку. Где это видано?

"...эта нежность обжигала внутренности, как если бы была отравой. Или это и была отрава? Ведь головой Леви понимал, что нельзя испытывать к Эрвину подобного трепета, щенячьей привязанности и совсем не невинного влечения... "

— Вопрос о целесообразности новой экспедиции сейчас на согласовании. Вот и приходится пороги оббивать с протянутой рукой. Леви прижимается к Эрвину, обнимает в ответ, прикрыв глаза. — Каждый раз одно и тоже, — ворчит он. Эрвин вздыхает. Да. Каждый раз.

Зик Йегер (едва ли не последний представитель королевской семьи) застрял в Путях наедине с песком и собственными невеселыми мыслями. Эрвин Смит блуждает по посмертию, сильно смахивающему на ад. Леви Аккерман вынужден жить в собственном стылом аду на земле... Кажется, прародительнице Имир такое положение дел слегка надоело (как и автору, чего уж греха таить).

Эрвину казалось, что хуже жизнь уже стать не может. Он в процессе развода, жена пытается забрать единственного ребенка, с любимой работы его уволили, и оставалось только дорабатывать последние недели. Он думал, что падать ниже уже некуда, но в итоге он стал частым посетителем бара. И единственным устойчивым человеком в его жизни оказался бармен, пытающийся вернуть Смита к нормальной жизни довольно странными способами.

Ему безумно нравилось наблюдать за тем, как Эрвин спит, ест, читает книгу, работает за ноутбуком, выстраивая на столе полчище пустых чашек из-под кофе. Леви скрупулёзно собирал эти образы и, как в копилку, прятал их где-то глубоко в сердце.

— Если мне придется заново жизнь прожить, то все равно тебя выберу. Я посвящаю свои сердце и душу тебе. — Он открыл коробочку с заветным кольцом и добавил: — Ты выйдешь за меня, Леви Аккерман?

Не в состоянии справиться со своими чувствами к командиру, Леви пытается найти любой способ заглушить боль, которую те ему причиняют.