Никому и никогда не позволяй говорить тебе, что с тобой что-то не так, слышишь?

Джерарду не нравился Фрэнк, а Фрэнку не нравился Джерард, и это казалось самой простой вещью во вселенной. Казалось.

Сильнее, чем кто-либо другой. Сильнее этой ебучей ненависти.

«Разлука усиливает чувства, чувства усиливают разлуку». Бессмертный Дэмиен и смертный Пип.

Иная концовка FlowerFell. Фриск очнулась на Поверхности. Цветы на её теле исчезли, и теперь она свободна от своего странного недуга. Почти.

Особенное место, куда может попасть лишь один человек. Иная концовка FlowerFell.

Раньше Фриск почти ничего не ощущала из-за цветов, что покрывали ее тело. Но время шло, и девушка избавилась от своего недуга - благодаря врачам и собственной решимости. Вот только слепота осталась. И онемение кожи.

Иногда с людьми случаются вещи, которые навсегда меняют их жизнь. С тобой случится этот Май.

План был до смешного прост: ближе к вечеру подкинуть сторожу бутылку чего покрепче, и под покровом ночи выкрасть у него ключ («Нет, Дэмиен, нельзя просто так выбить дверь!»). И можно наслаждаться относительной прохладой, обществом друг друга и дышать хлоркой, пока первые лучи солнца не нарушат уединение. Или пока не протрезвеет сторож, что более вероятно.

Тьма становится домом, который не ждет твоего возвращения, потому что всегда находится рядом.

Запах гари на одежде. Следы угля на ладонях. Заспиртованное сердце на Валентинов день. Ромашковый чай в два часа ночи. И кое-что еще. Сборник драбблов по дипу

С событий 14го сезона прошло 11 лет...

Я бежал от своего демона, затаскивающего меня всё глубже вниз. Только вот я до последнего не понимал, что этим демоном был ты.

Эдди никогда не чувствовал себя более униженным, чем в тот день. Ричи никогда не смеялся так сильно, как в тот день. Но, как говорят, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, верно?

"Тут сказано, что питомца нужно дрессировать, чтоб тот был послушным." - тычет ноготком в строку на листе. А шут и смотреть не хочет - более унизительного занятия и нет будто бы. На это паренёк точно не согласится, но кто его вообще спрашивал?

Зоро разучился спать - это странно, опасно, и лекарства от этого нет.

На самом деле, Зоро вполне стоил сотни или даже тысячи причин, просто Санджи не привык размениваться по мелочам. Он вполне мог вместить свои чувства по поводу Маримо-куна в «десять причин ненавидеть его».

- Может, ты просто завидуешь ему? - предполагает охранница Виви. И Санджи кивает сухо, губами зажимает все еще не прикуренную сигарету, забывая чирком зажечь фитиль зажигалки, да и вовсе грозя упустить сигару из-за полуоткрытых в восхищении (или зависти) губ. Но, когда вдруг однажды Зоро взглядом находит его взгляд, и улыбается ему, не ртом, где-то в глубине морщинок у своих глаз, а стояк Санджи упирается в стойку, блондин понимает - это что угодно, но только не зависть.

Мугивары сбегают от Кумы и благополучно скрываются от сил Мирового правительства. Нет никакого расставания. Нет двух лет тренировок. Только время и возможность зализать раны. Только масса поводов для раздумий о слабостях. Только сама слабость.

В один прекрасный день на палубе только что отчалившего от Вотер Севен Санни Го оказывается 25-летний Зоро. К удивлению накама привычки взрослого Зоро несколько изменились. Например, он часами торчит на камбузе, не дерется с коком, и вообще - удивительно умиротворен и добродушен. А главное - почему он здесь оказался и что намерен предпринять. Зоро хранит молчание, ведь нельзя раскрывать людям их будущее.