И снова этот Се Лянь нашел приключение на свою голову. Да и на голову Хуа Чэна тоже. Впрочем, все не так уж серьезно и даже очень мило.

В объятиях Хуа Чэна хорошо.

— Его Высочество согласится подарить своему Сань Лану маленький танец?

Вэй Ин целует руки Лань Чжаня.

Открыв рукой шкаф, Лань Ванцзи механически потянулся к своему плащу, но его пальцы схватили только воздух. Он остановился, и нежная улыбка смягчила его выражение лица, покачал головой и взял другой белый плащ. — В первый снежный день в Облачных Глубинах Лань Ванцзи отправится на поиски своего мужа. Лань Ванцзи найдет его в разгар снежной битвы с Вэнь Нином, Cычжуем, Цзинъи и Цзинь Лином и придет, чтобы спасти Вэй Усяня от холода. А Вэй Усянь очень гордится своим новым плащом.

Вдруг полилась нежная музыка, приковывающая внимание. Хуа Чен не хотел упускать шанс потанцевать и научить этому Се Ляня.

Одним зимним вечером мы будем сидеть и согревать друг друга теплом своих сердец.

Не фанфикшн. Перевод оригинальных экстра глав новеллы с английского (1-3 сайд-стори)/корейского (4-5 сайд-стори) языка.

Обеспокоенная тем, как рыцарь и служанка сблизились, Атанасия ведёт Лукаса на "свидание", чтобы помешать свиданию Лилианы и Феликса. А Клод просто хочет выпить чай и прилечь. Желательно в спокойствии.

— Ваше Высочество… — не так часто можно было увидеть, что Хуа Чен не в состоянии подобрать слова. — Если ты хоть немного сомневаешься, если боишься или испытываешь неприязнь — просто… скажи мне. Я всё приму. Единственное моё желание — служить тебе, своему обожаемому божеству. Единственное, к чему я стремлюсь — сделать тебя счастливым… — слова срывались с губ обрывками, а руки продолжали беспорядочно ласкать плечи возлюбленного, будто бы до всего вышесказанного им не было абсолютно никакого дела.

Эти души оказались удивительно молчаливы. Не вспоминали своих обид, не стенали, не просили о божественной милости. В свою очередь разглядывая их, Се Лянь протянул руку, точно хотел прикоснуться, погладить…

Огонёк не бросил принца и стал его верным спутником на всю жизнь, как и демон, который ни за что не отпустит небожителя.

Ответ был так прост. Если ты не знаешь, для чего жить, тогда живи ради меня. Я слышал твой голос так отчетливо, как будто ты стоял передо мной, а ветер, пробегающий по моей коже, был похож на твои нежные прикосновения.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

В спальне, где-то чуть дальше одного из крошечных балконов Дома Блаженства, докуда едва ли доносился шум никогда не засыпающих улиц и мягкий свет бумажных фонарей, витал лёгкий аромат персика, тонкой бумаги, разогретого шёлка, раскаленных углей жаровни и чего-то ещё, необъяснимого, сложного и важного настолько, что щемит сердце.