В один из прекрасных дней Итэр начинает задумываться, чем обусловлен смущающий интерес к нему одной из главных шишек Ордо Фавониус.

Эфиру очень сложно жить без Люмин. Дорогая сестра всегда была с ним, они никогда не расставались надолго с самого рождения. А потому после разлуки Эфир не может вновь ощутить комфорт и спокойствие, кажется, словно везде есть опасность. За ним по пятам следует беспокойство, из-за которого тревожно дрожит сердце. Но всё же потом появляется человек, благодаря которому беспокойный звон души утихает и становится мягче.

Итэр обнаружил для себя единственную слабость. И у этой слабости тоже есть уязвимое место в лице одного путешественника.

– Каждый день одно и то же. Поручения, повторяющиеся из раза в раз, они настолько рутинны, что иногда я теряю счет дней. Я просто прихожу, сажусь на стул и... все? Ну, ты знаешь. Духи ведь сами уходят, стоит мне только появиться, – Чун Юнь приподнялся с крыши и сел, положив руки к себе на колени, принимаясь их мять от неуверенности. – Я ведь все еще мечтаю увидеть духа и изгнать его своими силами. Все мои тренировки когда-нибудь дадут плоды, я уверен... Но я так устал ждать...

Син Цю слишком поздно осознает последствия толчка в воду.

после первого путешествия с юнем син цю долго не мог заснуть, медленно осознавая тот факт, что хотел бы провести с ним немного больше времени. совсем чуть-чуть.

Мало кто знает о существовании тайного общества жертв Син Цю. Скорее всего, это было потому, что оно состояло из одного человека. Этот человек очень бережно относился к этой тайне и именно по этой причине не стремился болтать об этом. Это было что-то слишком интимное и личное, явно не для чужих ушей.

Оставаться у себя было до ужаса одиноко — брат с отцом уехали, оставив юношу в компании горничных. Можно было, конечно, взяться за перечитывание своих любимых книг или направиться в книжный магазин за новой, но мальчику отчего-то хотелось увидеться с молодым экзорцистом (и, возможно, немножко его поддразнить).

Цветок цинсинь — полупрозрачный белый цветок, который растет только на высочайших горных вершинах. Он жертвует теплом и влагой полей, чтобы насладиться видом с одиноких горных вершин.

Одно неловкое признание породило пять неудобных моментов и всего-навсего один хороший конец.

как волчий крюк...колет.

Маленькие тёплые зарисовки о том, как ужасно невезучий Беннет отправился на поиски приключений в, казалось бы, не самое удачное место, а Рэйзор случайно повстречал друга.

Может ли простая примета вызвать у адепта сильные чувства, которые тяжело сдерживать?

Насколько неловко по шкале от нуля до десяти было бы кончить от того, что лучший друг погладил тебя по коленке?

От стихов Беннета внутри колется как от волчьего крюка. Сборник.

- Они горькие, - сообщает Сяо. - Гань Юй их ест. - Необработанные? - переспрашивает Венти. - Ну надо же, - он делает паузу, в глубоком раздумье разглядывая цветок Цинсинь. Затем он отрывает лепесток и кладет в рот, и тут же давится. Сяо тут же приходит к выводу, что Анемо Архонт - идиот. Подборка воспоминаний. Венти и Сяо, от начала до конца... и после.

Ох, как объяснить одному крайне упёртому адепту несколько, казалось бы, простых вещей и не заработать себе репутацию терпилы? Очень, конечно, по-адептовски заявляться в Мондштадт с непонятными целями и таинственно исчезать. А потом беспардонно вламываться в дом! Помогите?

Глядя на толпу паникующих жителей, Син Цю думал - на Ли Юэ напали хиличурлы? Или другие монстры? Буквально вчера они тихо-мирно сидели вместе с Чун Юнем, поедая мороженое, но сейчас… Неужели немного спрятанного перчика могло привести к такому?

Оз увидел некоторое дерьмо (с). Сторожевая вахта сделала слугу Фишль случайным свидтелем того, чем Рэйзор и Беннет занимаются по ночам.

— Лилию нельзя сорвать, не ступив в воду.