Леви никогда не умел читать и писать, и вот, став капитаном, наконец смог признаться в этом Эрвину. Пост-Чойс. История развития отношений.

Леви помнит тот вечер во всех подробностях: как подрагивало пламя свечей, как неплотные ставни пропускали ветер, лунный свет и ночную тишину, и как безутешен был Эрвин.

Когда-то давно ему на мгновение показалось, будто Эрвин уже настолько прочно увяз в его жизни, что Леви никогда не сможет оставить его и вновь стать одиночкой. Когда-то давно эта мысль вызвала у него панику, но он успокоил себя: всё ещё изменится, всё ещё утрясется, нет повода для беспокойства. Однако с тех пор ничего так и не изменилось.

Все чаще Леви ловил себя на мысли, что вот эти двадцать минут вписывания букв в клеточки и есть лучшие за весь его день. Двадцать минут, когда можно отвлечься от всего мира, забыть о проблемах, бессоннице, работе, сигаретах, шумных соседях и свести смысл своего существования к попыткам вспомнить, как называется наука о змеях. Своеобразный ритуал, если подумать. Такой же, как достать сигарету из пачки и щелкнуть зажигалкой.

Бывшего военного летчика Эрвина, потерявшего в бою руку, отправляют в бедный заводской поселок. Эрвин становится учителем в приходской школе и знакомится со священником местной церкви. Атеист Эрвин чувствует, что хочет пойти на исповедь, ведь у него есть тайна, которой ему не с кем поделиться.

Как и многие этой зимой Эрвин слег, болезнь мучила его сильнее чем прочих, все еще слабого после потери руки. Но все же он был чертовски крепким мужиком. Он переживет многих молодых в эту зиму - только если захочет жить.

Эрвин знал, что из-за потери руки комиссия больше никогда не допустит его к космическим полетам.

"Про Леви болтали, что он со странностями, что его не поймешь, что он грубый коротышка, который вечно нарывается на драку".

"Эрвин не посмеет жаловаться в полицию, он такой же трус, как остальные учителя. Все они только и ждут, когда Леви наконец закончит колледж и свалит к чертям".

Полицейский в отставке Нил Доук приезжает в приморский городок, чтобы расследовать дело, которое не дает ему покоя. Он хочет задать пару вопросов Эрвину Смиту и Леви Аккерману, владельцам чайной лавки.

– Кажется, так начинается мой отпуск у моря, – вздохнул Кенни и уставился на круговерть снега во тьме. – Первый отпуск за всю мою жизнь. Проведу его с семьей. Все как у людей. Даже смешно.

В октябре Эрвин грустил.

"– Не кричи. И не дергайся, – произнес низкий голос, и в лоб Эрвину уперлось дуло пистолета".

Юный Леви Аккерман - член потерявшего влияние мафиозного клана, юный Эрвин Смит - сын офицера полиции.

Два схожих по тематике драббла. Две бытовых истории о том, как поддерживают друг друга Эрвин и Ривай.

1942 год. Эрвин Смит, дезертир австрийской армии, борется за свободу в рядах солдат французского сопротивления. Время от времени они позволяют себе скинуть с плеч груз добровольного обязательства и прожигают ночи в пьянстве и развлечениях кабаре-клуба Ailes de la Liberté. Там Эрвин Смит встречает Ривая - острого на слово, соблазнительного и таинственного артиста бурлеска, к которому его влечет непреодолимый интерес.

Их ожидала полная впечатлений жизнь.

Эрвин методично намыливал щетину, когда услышал негромкие шаги и, парой секунд спустя, стук в дверь. Он невольно усмехнулся и ответил, не отрываясь и не поворачивая головы: — Входи. Во отражении зеркала Эрвин поймал хмурый взгляд Леви. — Что это ты делаешь?

Он боялся пускаться в погоню, думал, что ему не угнаться за этой дикой, необузданной силой. Боялся, вспоминая поговорку, что останется ни с чем. Но он не знал, что он тоже был под прицелом. Что его тоже хотели догнать.

"Они не целовались. Ривай дышал Эрвину куда-то в грудь и не смог бы дотянуться, чтобы прижаться губами к губам. Но Эрвину и без того было хорошо — до хриплых сдавленных стонов и пальцев, судорожно царапающих крепкую твердую спину Ривая и костистые широкие плечи."