Ренджун не способен признаться даже самому себе, но боится попасть в немилость Господа, и все вокруг его пугает, между тем, пока сердце разрывается от боли. Каждую ночь он безжалостно корит себя за чувства, о которых никогда не просил.

Это был песец - буквально и фигурально. Маленькая белая лиса с пушистой шерсткой и чёрными глазами и вместе с тем совершенный ад, потому что этой лисой теперь был он, графический дизайнер Хуан Ренджун, двадцать три года от роду.

У Ренджуна милые пластыри с котиками на разбитых коленках. У Джемина вишнёвые сигареты, яркие мысли. И одна любовь, на двоих.

- Ты немного недооцениваешь силу магических артефактов, - сказал Джун, склонившись к младшему так, чтобы их услышало как можно меньше народа. – Нить Ариадны призвана находить выход из любой безвыходной ситуации, это талисман удачи, неимоверной силы, одно прикосновение к ней, дарует тебе возможность найти что-то, что станет самым ценным в твоей жизни. - Что же может быть ценнее самой жизни? - Богатства, друзья, любовь? – пожал плечами Ренджун, не отрывая взгляда от младшего.

Ренджун хочет оттолкнуть от себя блондина, хочет накричать на него и сказать, что это не правильно, что друзья так не делают и прочие глупые отговорки. Но вместо этого он запутывает руки в волосах Джено, сильно, до боли, сжимая и оттягивая.

Лучшие времена настали, когда Джено поступил в университет и решил, что пора самостоятельно жить. А теперь - вот, его атакует бабушкино привидение.

- Забирай своего ебливого зайца! - взвыл Ренджун, и Донхёк в трубке гомерически захохотал. - Я кролик, - обиженно возразил Нана, очаровательно прижимая к голове длинные пушистые уши, щекотно коснувшиеся чужой шеи.

Ренджун всё еще не может отпустить прошлое. Он до сих пор не мог позволить Джемину касаться его с тем подтекстом, с которым хотел Джемин, но Дже не настаивал и терпеливо ждал. Потому что любил. Всего лишь желал показать, что он хочет подарить ему удовольствие и свою любовь.

На повестке дня было два основных вопроса: первая влюбленность Пак Джисона и как быстро растут дети - последний вопрос поднял лично На Джемин, как самопровозглашенный третий родитель Джисона.

soulmate!au джено считал это забавным видеть в отражении не своё побитое лицо, а лицо совершенно незнакомого парня.

если я сейчас уйду, увижу ли тебя снова?

Профессор Хуан улыбнулся, и Джено вдруг понадеялся, что та искра, мелькнувшая в чужих глазах, была воспоминанием - узнаванием - хотя и виделись они жалкие минуты. Гроза бушевала в тот день за окном, переместившись теперь в его ничуть не подготовленное сердце, и оно начинало трещать по швам, биться, сходить с ума.

Джено всегда хотел иметь братика. И сейчас, глядя на Ренджуна, скрестившего на груди руки и глядящего на него с насмешкой, он подумал, что жизнь запоздала со своим подарком.

Невинный мальчик Джено очень хорош в вязании узлов, а ещё на нем прекрасно сидит скаутская форма. И Ренджун - его сосед по лестничной клетке - совсем не может оставить мысли, в которых Джено вяжет эти узлы на его теле.

Ренджун никогда бы не подумал, что что-то, кроме трав и зелени, может его заинтересовать. Как же парню, которому потребовалось лишь несколько искренних улыбок и меньше месяца работы, удалось так легко завоевать его сердце? Он молил свои сны дать ему ответ на этот вопрос, однако это тайна, которую Хуану придётся раскрывать самому. Или вредный Ренджун работает в аптеке и легко краснеет, а Джемин работает будильщиком, имеет скелеты в шкафу и занимает отдельное место в сердечке Ренджуна.

просто школьное ау о хулигане, которого всё бесит, и о ботане, который безумно влюблён.

Размеренная жизнь Ренджуна в роли прилежного наследника известного рода переворачивается с ног на голову, когда в ней появляются два абсолютно разных, но в то же время одинаково раздражающих братьев.

Тройка в их цифрах никогда не была случайностью.

Но На Джемин все испортил!

Воздух вокруг искрил, и Ренджун захлебнулся этим незнакомым волнующим чувством, танцующим иголочками напряжения по нервам, зачем-то сказал: - А я плавать не умею. - Хочешь, научу? - голос Джемина был странно многообещающим, и Ренджун сглотнул ставшую вязкой слюну, когда Джено шепнул на другое ухо: - Мы. Мы научим.