Их с Гуаньшанем разговор, что у любого человека есть выбор, намертво отпечатался в памяти. Наверное, это из-за рыжего Хэ Тянь и решил себе что-то доказать. Навязчивых идей, конечно, было много, но он выбрал одну, самую важную. Про маму. Готов ли он пойти на всё, чтобы понять, что произошло в ту страшную ночь? Теперь всё стало по-взрослому, и он хотел отвечать за свои поступки и решения. А больше всего - защищать тех, кто ему дорог.

Добро пожаловать домой, придурок.

дружи со мной, дружи со мной, дружи со мной

Эти солнечные дни откровенно достали.

Шерсть у псины мягкая, теплая. Цвета крем-брюле. Кажется, что на вкус она окажется такой же — младенцы ведь пахнут молоком матери. Кожа Чэна — как ствол за три кадра до выстрела. Абсолютно холодная, вязкая, как гадкая пленка сигареты, выкуренной с похмелья. Наверное, на вкус она такая же.

Рыжий оставил после себя важный след. [работа является постканом «Эмпирей»: https://ficbook.net/readfic/9724740 ]

— Н-да, так меня в сексе еще не отшивали. Ты или реально такой скучный, каким я тебя считала, или у тебя кто-то есть. Хотя я обоссусь от смеха, если ты, неприступный дядя Чэн-ни, способен любить, правда. Или чувствовать вообще, хрен тебя пойми.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

soulmate!au, в котором человек чувствует физическую боль своей родственной души. // Тянь сгибается посреди школьного коридора от разряда в солнечное сплетение и думает: да научись ты уже уворачиваться, кусок говна.

цирк!au. // Рыжий захлебывается своим же дыханием, электрическим воздухом, дробящим ветром в мышцах, и ему кажется, что полотна не выдержат, обязательно оборвутся ровно так же, как что-то обрывается в черном взгляде на земной стороне арены.

— В общем, — выдыхает Цзянь, — я знаю, что ты меня убьешь, хотя не знаю, почему меня, но кого-то точно убьешь, и чуть что, пожалуйста, не трогай лицо, это моя гордость. Я узнал... почти узнал, что, кажется, наверное, вполне вероятно, у Рыжего появилась девчонка, — он начинает пятиться назад, а Тянь прикидывает: утопить, задушить или отравить. И не то чтобы его.

Спроси у кого хочешь в школе — каждый скажет, что там за дерьмо у Рыжего с отцом. Одно лишь слово своему брату — и вся биография будет у него на руках. Один щелчок — чертова раскрытая книга. Хэ Тянь мог достать все, даже не напрягаясь. Но вот он здесь, на полу его ванной, с разбитой мордой, с ядерной зимой в глазах, потому что хотел услышать все от самого Рыжего. А Рыжий в рот это все ебал. Без смазки, слюны и жалости.

Рыжий хочет убежать как можно дальше, разбить костяшки о бетонную стену, чтобы с душой разорванной сочетались. горько хмыкает и чуть не воет. он даже пошевелиться не может. с места сдвинуться. голову повернуть. отвести взгляд.

— Просто постарайся его не пристрелить. Не пристрелить, как же. Если всё, что говорят о связи — правда, то Цзяня нужно будет постараться не выебать. А убийство — это уже второе. Би выдыхает шумно. Пистолет из кобуры показательно достает и патроны себе в руку ссыпает. Приказ есть приказ. Убить — не убьет. А остальное — по ситуации. Соулмейт ау, где в день двадцатилетия на запястье появляется имя родственной души

Так мало времени, чтобы прийти в себя и осознать ошибки. Кажется, что живем, погруженные в стресс, ничего вокруг себя не замечая. Не зная, чего мы хотим. А ты... врываешься в мою жизнь подобно вихрю. И вокруг бесконечно ясное небо, твои синие глаза и запах моря. Тихий шелест волн, крики чаек. Бесконечное лето. Бесконечные мы.

Важно, что сейчас, спустя девять лет, Би так хорошо натренирован, что никогда не рискнет поцеловать его первым. Ему и не надо.

Общее детство. Общие мечты. Мир на двоих. Первые приключения. Замки из песка. Первые содранные коленки. Первая сигарета на двоих. Первые прогулы в школе. Первые разговоры о планах на будущее. Первая бутылка пива. Первая драка. Первая любовь.

Часть этого ритуала была покрыта мраком тайны, но рассказы о том, что где-то в мире есть твоя потерянная половина приятно грели душу. Аарон не причислял себя к романтикам, так как к своим тридцати так и не нашел никого более менее подходящего на эту роль и потому заткнул мысли о предназначении в глубины подсознания, возвращаясь к ним лишь во снах.

— Смотри сюда, страж. Насчёт грудной клетки. Её ему разорвали ещё при жизни. А это, как ты знаешь — практически нереально. Никому такого еще не удавалось. — он взгляд на Тяня поднимает, даже не замечая, что на его лице слизь налипла. — За тысячи лет — никому. У него руки от чего-то тремором схватило и улыбаться он перестал. Во взгляде убийственная серьёзность, словно ему не труп оборотня подсунули, а что-то, чего он в жизни не встречал. Сверхъестественное детективное ау.

По всему Китаю проносится волна убийств членов Триады. Преступные группировки снова затевают войну, обвиняя в происходящем друг друга. Хэ Чэн - лидер одной из крупнейших фракций, приезжает в Шанхай на переговоры и неожиданно обнаруживает на своём ноутбуке загадочное послание от человека под ником NOVA.