Под толстой подошвой скрипят каштаны, а за прохудившейся тканью еще одной белой футболки с принтом дышит грудью запуганный человечек, которому безумно страшно совершать храбрые поступки.

- Я не смогу, хён, прости. И жизнь, кажется, идёт под откос.

– А твоя мама не будет против? – Против чего? – поворачивается к нему Чимин. – Против того, что я привёл в дом парня?

Чимин устал считать. Он так чертовски устал думать, гадать, метаться и сомневаться. В кои-то веки хочется просто опустеть, закончиться. Сделать глубокий вдох и расплакаться. Разжаться изнутри и не бояться сломаться от напряжения.

Говорят, у него действительно стоит какой-то там диагноз, поэтому его сторонится весь универ и правильно считает психом. Ну что, проверим, Чонгук?

– Как думаешь, они будут дружить так же, как и мы? – Я на это надеюсь.

Чонгуку скучно, монотонно, никак. Вроде и есть всё, а вроде - ничего. Он забил все дыры, обеспечил себя всем и везде, создал иллюзию и поверил в неё. Вставил последний камушек в отстроенный самим же свой мир и залил высококачественным бетоном, вот только напротив сидит мальчик, и один его взгляд - чёрная паутина трещин покрывает серую стену. Впервые за чонгуковские двадцать пять ладони чешутся, а где-то в груди свербит, просит подтащить мелкого к себе и усадить на колени.

Ты убил меня, ясно? Разорвал и выбросил, использовал все последние полгода отношений, а я терпел. Терпел и ждал тебя каждую ночь, чтобы ты в выходные дни либо скрывался опять на работе, либо устраивал мне скандалы. Я любил тебя так сильно, а ты просто нагло пользовался этим! И Чон будет самым подлым лжецом, если станет отрицать, что внутри не умирает в этот же момент.

Чонгук широко улыбается полному стадиону фанатов, кланяется, даже подмигивает, и Чимин, не сводя с него глаз, на секунду задерживает дыхание.

Как-то раз Чонгук подбирает в баре парня с розовыми волосами по имени Чимин, который одним предложением меняет его угрюмый мир.

Последний коктейль был лишним. Чимин больше не контролирует ни себя, ни своё легко отдающееся другому тело.

Они немножко, самую малость, не в себе. Сумасшедшие. Всё ещё как будто подростки. С улыбками разрывного снаряда и огромной, раскрытой нараспашку душой.