Мы с тобой одной крови? [сборник драбблов]

ничего не проходит бесследно.

Про обрывочные дни, сохранившиеся в памяти фотокадрами, живопись, злую зиму на побережье и нитки, которыми сшивают ложь.

– Амнезия – это когда забываешь что-то. По своей воле или воле чужой. Или и так, и так... Один из них забыл кое-что важное, а другой не очень-то хочет об этом напоминать. Допросы, перерастающие в вечерние посиделки с тортиком и разговорами "за жизнь", взаимная ругань, пролитый чай, тонны насмешек и ехидных замечаний, непонятные обрывки чужой жизни, что приходят во снах, летящие в голову веера и одно прошлое на двоих - и что лучше, знать о нем или нет, еще неизвестно...

-

Скейтбординг, общее прошлое, дуализм и самоидентификация — на пятнадцать в "около тридцати".

В цирке ненависти два актера - клоун и иллюзионист - пытаются доиграть давно начатую игру...

Глаза у Лейси стеклянные-стеклянные, в них отражается солнце.

Медь, серебро и золото.

Нет ни обязательств, ни обещаний - одна лишь упрямая уверенность в том, что до следующего лета они оба обязательно доживут.

а вместе с ней след от пороха на висках

- Пожалуйста, - голос, который он слышал раннее, прозвучал немного отчаяннее. – Чуя, открой глаза.

Чуя думает, что он совершенно безнадёжен и безответно влюблён. Но затем в его жизнь проникает космос. (AU, в котором Чуя — студент с гемофилией, а Дазай — его персональный репетитор по физике)

Модерн!AU, где Гилберт выбрал удачный (по его мнению) способ, чтобы признаться в чувствах, но Брейк невероятно плох в понимании намёков и совсем не разбирается в традициях.

На Рождество Брейк хочет торт, а Винсент - легкой смерти, но обоим вместо желаемого достается нечто другое.

Гоголь знал о многом. Так что даже не рассчитывал, что в один из потока бесконечно долгих осенних дней Сигма согласится на свидание с ним. А потом — ещё и ещё. Так что, когда у нах в итоге дошло до секса, Гоголь не видел никаких причин для того, чтобы причинять ему ненужный дискомфорт: хватит. Он и так пережил слишком много.

замедлись, вытяни ноги

Идёт дождь, и Кодзиро совершенно не готов вставать на утреннюю отработку. Добавьте в смесь тёплого сонного Каору под боком и получите идеальный рецепт для того, чтобы остаться в постели.

— Тигр, ты достал. Либо ты говоришь, либо ты уходишь, потому что, к сожалению, у меня нет времени на тебя. — Давай начнём всё сначала, Акутагава? — Парень мял полы пиджака одной рукой и, легко и ласково улыбнувшись, всё же сказал. — Привет, я люблю тебя.

Рюноскэ решил пригласить Ацуши на свидание. За неимением опыта в подобных делах пришлось обращаться ко всем подряд. Для начала нужно конечно же выбрать место. Как на счёт парка с фонтаном, который загорается мириадами огней вечером? Разве это не романтично?