Когда мы встретимся, я даже не посмотрю на тебя, ублюдок

волны разбиваются не только о скалы, но и о грустные глаза джемина

кто сказал, что три вечности – это много?

донхек думает, что он ненавидит марка. основательно, в самом корне своей сущности, он родился и ненавидел марка еще за двадцать лет до того, как они познакомились.

отцы и дети

- слушается дело по обвинению ли джено в совершении убийства.

У Джемина репетиция спектакля, а Джено в восторге от того, как он выглядит в традиционном китайском костюме.

красные мальборо, анорексия, подростковые драмы

моя юность в твоих руках

soulmate!au: это был не я, хен. это кто-то другой сошел по тебе с ума.

очередная highschool!au о вандализме вместо уроков, поцелуях в грязных переулках, помешательстве (на) и честности в чувствах.

апельсины, лакрица, астрофизика и будущее, как оно есть / сеттинг выдуманных 50-х

– божье сердце открыто для всех и прочая чепуха, да-да. пойди и скажи это святому отцу. он на полном серьезе считает, что в нашем городе судный день наступит раньше всего, просто потому что здесь живет донхек.

ренджун решает – пока джемин будет пытаться забыть его, он будет пытаться о себе напомнить

в доме пахнет свежими блинчиками, а ладони у ренджуна в муке. джемину даже интересно, для кого он готовит это все. потом выясняется – для него.

джемин набирает номер донхёка и готовится быть проклятым.

Стучащий колесами поезд все ещё мчался сквозь бескрайние зелёные луга. В машине не затихал двигатель, даже если бензин уже давно был истрачен. В домах включался свет, но внутри никого никогда не оказывалось — Марк проверял. В этом мире все ещё можно было жить, но Донхек не знал как. Сложно было общаться с одним лишь Марком. Ещё сложнее — с его демонами, потому что у Донхека они были точно такие же.

— за что меня вообще связали с таким занудой. теперь очередь марка закатывать глаза. — ты должен меня наоборот защищать, какого черта мы опять в дерьме, а? — потому что у тебя и так жизнь скучная, марк ли.

Ли Донхек никогда не запоминал лица своих врагов. В его руках покоилась длинная снайперская винтовка, а перед глазами растекалась лужа крови. Он был не больше, чем просто убийца, и запах полынной смерти намертво въелся в его тело. Дикий зверь, лишенный чувств, — прежде он никогда не обращал внимание на людей вокруг себя, пока среди вороха одинаково пустых лиц не запомнил человека, который спас его. И с тех пор спасал всякий раз, когда Донхек ошибался.

каждой твари — по паре.