Олежа не знает, что именно принято делать в таких ситуациях, поэтому делает первое, что приходит на ум, и вскидывает руку в неловком жесте, чтобы притвориться, что собирался почесать шею, если этот взгляд предназначался не ему.

— Я… Я на кладбище ездил. Из трубки доносится долгое молчание. У Олежи сейчас бы подогнулись колени, если бы ноги были. Голос Антоновой матери взволнованный и почти суровый. — К тому мальчику, Олегу? По лицу Антона понятно, что он жалеет, что сказал правду. — Да, к нему. Мама, он Олегсей. Не Олег.

Раньше Олежа не оставался ни у кого на ночь. Но Антон был исключением. Из всех существующих правил.

– А если я исчезну, ты будешь плакать? – Не шути так, пожалуйста – Ну скажи... – Буду. Я буду очень сильно по тебе скучать

Серые многоэтажки, весна и бутылка пива. Казалось бы, разве это можно назвать счастьем? Только вот этого достаточно Олеже, жизнь которого катится к черту, а все мечты сводятся к одному: что угодно, если этот кошмар закончится.

В ту ночь Звёздочкин высказывал все,что не высказал за эти сумасшедшие годы. Он благодарил, извинялся, целовал юношу, который сейчас мог лежать в морге, среди белых стен и остальных таких же «везуничков». Прижимал к себе, не отпускал всю ночь. Тогда оба все решили, высказали все невысказанное. Он обещал, что бросит это дело, обещал, что больше не даст повода для беспокойства.

Любовь у каждого своя. У Антона и Олежи она тоже своя. Особенная. И заключается она не в словах, а в мелких деталях, разглядеть которые не всем под силу.

Причина, по которой нужно смотреть на прогноз погоды.

Антон смотрит, и не верит, что это его маленький мальчик. Слишком неестественно. Шутка ведь, так? Да?...

Когда Антон заводит юношу в квартиру — Олежа продолжает течь в чем-то явно вязком. Шаг нетвердый, ватный. Казалось, отпустишь его хрупкий, угловатый локоть — рухнет на шершавый, пыльный бетон, получит дополнительные увечия. Но у Антона хватка крепка — не допустит. Ведет терпеливо, но в темпе. Олежа следует, Олежа, казалось, в отчаянии хватается за его рельефную руку.

Ещё один драббл от меня, в котором умер Олег, а вместе с ним как бы умер и Антон. Да, люблю пейринг Душечкин)

Но это не повод прекращать бороться.

Где наш герой? Дипломатор пропал. Дипломатор не смог.

Антон зависим от него. Это его и убивает. Жаль, ему трудно это понять.

Это я во всем виноват, прости.

Казалось у них всегда был один секрет на двоих, который то и дело прятался в следе от ярко-красной помады, развивающемся на ветру плаще и громких, убедительных фразах.

Он постоянно слышит: "О чем думаешь?". Он постоянно врет.

Я вижу как он смущённо прикрывает глаза, поворачивает голову в сторону и будто намеренно подставляет свою худую щеку под мою ладонь. Дотрагиваюсь.

И эти мелочи время от времени кажутся настолько чертовски милыми, что Антон почти готов поверить в то, что он не безумец, и в его собственном животе по-настоящему порхают бабочки.