Он не знает, когда все это началось, но предполагает, что с Алтаном иначе вообще нельзя — у него сдвиг по фазе и комплекс власти, и для него доверять кому-то — фантастика, в постели тем более. Он совсем не умеет передавать контроль, и что-то Дракону подсказывает, что такому экземпляру, как Алтан, порадовался бы любой специалист из области психиатрии — слава богу, что у Дракона нет медицинского образования и психоаналитика ему так же близка и понятна, как теория о темной материи.

– Ты правда собрался... себе дрочить? – Стоило меня отвлекать, чтобы задать глупый вопрос?

Сам Вадим уже не чувствовал усталости, холода, боли в сбитых костяшках – он взял след и загонял по нему дичь, как хозяин дал свисток.

Ничего особенного внутри нет, только короткое и нейтральное «Когда вернёшься?» Вадик приподнимает брови - обычно его босс не интересуется ни временем, ни обстоятельствами его возвращения, даже несмотря на то, что они периодически спят: Алтан сразу предупредил, чтобы никаких разговоров о любви и верности. Как будто Дракон собирался. «Не знаю, зависит от того, как наш друг разговорится. Что-то случилось?» «Да так. Кажется, купил рубашку не по размеру. Велика»

Вадик поднимает горящий взгляд и тянет одеяло в сторону, за что действительно получает не слишком сильный пинок в челюсть, но поздно - он с удивлением смотрит на старые шрамы: ровные и аккуратные от операций и рваные глубокие от той аварии, что убила его мать.

О каолиновом фарфоре, первых поцелуях и проблемах с передачей контроля.

…В воздухе повсюду витает запах лимонов, и за проведенный здесь день Вадим понимает, что это, видимо, нормальная история для всей Италии, не только для Сорренто, в котором они решили остановиться. Атмосфера города Вадиму нравится — даже несмотря на шумные толпы туристов в дурацких очках и с навороченными фотоаппаратами, на которые они щелкают каждый свой шаг. Как будто без этого все тут же забудут. || [ италия, вино, безлюдный дикий пляж, быстрый секс и к о е — ч т о еще ]

Ты стоишь того, чтобы тебя украсть

И вот как-то так и получается, что к своим тридцати трем годам Дракон, побывавший в койке не меньше сотни мужчин, запоминает только двух из них. Одного, на которого ему было так похуй, что аж хорошо, и другого, которому так похуй на него, что ничего хорошего в этом нет. Но на контрасте, конечно, выглядит интересно. Забавно.

О том как Цветочек дошёл до того, что позволил Дракону слишком многое

Пири́т (греч. πυρίτης λίθος, буквально «камень, высекающий огонь») — минерал, дисульфид железа, во времена золотых лихорадок из-за внешней схожести с золотом получивший прозвище «золото дураков».

Устраиваясь на работу, Дракон был счастлив заниматься любимым делом: тем, что у него отлично выходит - ломать кости и отпугивать неприятелей. Но чего он точно не ожидал на новом месте - босса со змеиным хвостом.

Эти цветы распускаются лишь за деньги и лишь на одну ночь, но их аромат, накрепко засевший в голове, заставит возвращаться сюда снова и снова.

Какой же Алтан все-таки влюбленный дурак, думается Дракону. И какой глупый он сам, раз влез в это, давая ребенку надежду на что-то большее.

Ему хочется наконец дать себе свободу, забыть о маске безразличия, но к чему это приведёт? К тому, что цветок распустится с новой силой или что опадут все лепестки?

- Мам, я хотел спросить... Можно я съезжу в Гонконг на праздники? Вадим прекрасно  знал, что мать парня ненавидит электронные, да и вообще любые другие сигареты. - Если ты ещё раз возьмёшь эту дрянь в рот, вообще дома сидеть будешь. Каким послушным мальчиком он может быть, если правильно надавить. Но он же долго не продержится...

– Так, понял. С Вами не получится, как с маленьким ребенком. Значит изменим тактику, – цокнул языком Вадим, склоняясь достаточно, чтобы коснуться собственными губами чужого уха и продолжить: – Вы уже большой мальчик, да? А с большим мальчиком надо поступать по-взрослому. Да, Алтан?

Хорошие мальчики получают награду...

Существо капризно дергает головой, цепляясь за рукав одеяния. - Ты еще не понял? Ты в моем лесу, и ты сделал мне больно. И теперь ты мне должен. // Или АУ, в котором Дракон идет прогуляться по лесу, а попадает во владения духа, любящего сладости.

– Я правильно тебя понимаю: ты поцеловал его, думая, что он тебе врежет, но он поцеловал тебя в ответ, и ты был так взволнован этим, что ударил его сам, первый, а он тебе потом тоже вмазал? – Да... – обречено простонал Дима, прикладывая замороженную кукурузу к разбитой губе. – Это не смешно, Юль! – Очень смешно! – хохотала Пчелкина. //История о самой неловкой на свете попытке выразить свои чувства.