Стид предложил попробовать кое-что новое...

Как-то зимним днем в тихом французском городке появляется молодой человек по имени Ремус Люпин. А чуть позже он открывает необычный шоколадный магазин, предлагая посетителям испытать новое удовольствие. И действительно, побывав у него однажды, люди вновь и вновь поддаются сладкому очарованию — Ремус волшебным образом угадывает чужие желания. Но не все ему здесь рады, а мэр города Реддл и вовсе объявил ему холодную войну. Что может быть возмутительнее отца-одиночки, к тому же привечающего цыган?

После полнолуния, Сириус и маленький Гарри,заботятся о Ремусе.

Лето, 1977-й год. С приближением полнолуния Сириус направляется в загородный дом Люпинов, чтобы поддержать друга. Или же выставить себя полным идиотом, потому что, по правде говоря, только так он и ведёт себя во время всех этих дней, проведённых рядом с Ремусом.

Сириус смотрит на сердечко в своей руке. Со вкусом вишни. На нем написано "Будь моим". То, что он собирается сделать, может показаться безрассудным, но, с другой стороны, Сириус никогда не отличался рассудительностью, не так ли?

... И только на пятый раз Сириус Блэк понял, что влюбился в своего друга так же безнадежно, как был безнадежен в чтении мыслей.

На улице был снежный апокалипсис. Пурга шла четвертый час кряду. По новостям говорили о том, что аэропорт Хитроу уже откладывает и отменяет все рейсы на ближайшие часы. На дорогах стояли многокилометровые пробки, а в метро был коллапс из-за наплыва пассажиров, решивших не садиться за руль. А у Римуса тем временем... закончился его запас шоколада.

Его румянец на щеках обращает в драгоценности все, что можно. Лицо, силуэт, и взгляд того, кто на него смотрит — настоящее благословение, боже. Он невероятен.

Кавех не спал целые сутки, если не больше. Он пытался внести все правки заказчика как можно скорее, но в итоге просидел не вставая всю ночь и весь день. Казалось бы, после такого забега он должен был отрубиться на такие же сутки, но, видимо, мозг настолько вскипел, что Кавех так и не смог улечься в кровати. Следовательно, Кавеху требовалась смена обстановки и рода деятельности.

Кавеху двадцать четыре, он до жути боится влюбиться и потому возвращается в машину к Хайтаму с тремя бутылками самого дешевого вина. Хайтам выделяет ему премии из жалости, из жалости закрывает глаза на опоздания, и из жалости мучается в болезненной жажде внимания.

Как нечто невесомое, проходящее по касательной в мгновение, которое нужно уловить здесь и сейчас: второго такого не будет. Смотреть нужно в оба. И поэтому аль-Хайтам смотрит.

— Нарисуй меня, как одну из своих кшахреварских девочек.

Кто бы что ни говорил, Хайтам любит Кави. Любит так, что легкие обжигаются о каждый вдох, сделанный рядом с ним. Что каждая мысль о нем будоражит все нутро, соблазняет внутреннего зверя игривой лаской. Что каждое движение этого человека как взмах красной тряпки для быка.