Раз за разом, каждую неделю — они встречаются в Золотой палате согласно расписанию. Люмин бьется остервенело, с каждым разом все жестче, пока наконец даже Формы Духа начинает не хватать, чтобы победить. Раз за разом. В какой-то момент ему начинает казаться, что она может приказать ему просто лечь под ее ногу, кадыком — под каблук, и он ляжет.

Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. И потому он ищет женщину, как самую опасную игрушку (с) Сборник драбблов, связанных одним сюжетом.

Тарталья готов спасти принцессу из беды, как и подобает порядочному принцу. Принцесса с опаской, но соглашается. Дальше он должен победить дракона, бросив поверженное тело к её ногам, а потом взять принцессу в жёны и жить счастливо. Но в их сказке что-то сразу пошло не так. Так что вряд ли концовка будет счастливой.

У Люмин в последние полгода проблема одна — Аякс. Потому что Аякс - это катастрофа, стихийное бедствие и «О Архонты, эвакуируйте весь регион». А ещё Аякс — это самый тёплый на свете смех, самые солнечные улыбки, взгляды, которые заставляют сердце то замирать, то биться чаще и... И да, у Люмин всё-таки две проблемы — Аякс и то, что она его любит.

— Я подыграю тебе, но только пока Тевкр здесь. Но это не значит, что я тебя простила. Тарталья смотрит на девушку, которая стоит рядом с ним, оставаясь чужой и холодной. Люмин так близко, что он может коснуться её рукой, но в то же время между ними бесконечная и немая межзвёздная пустота. И невидимая нить созвездия уже никогда не свяжет их вместе.

— Аякс? Чайльд остановился резче, чем следовало бы. Никто не называл его настоящим именем уже очень давно. О, всемогущие архонты, разве мог он не узнать того, кому этот голос принадлежал?

Когда ночь накрывает Мондштадт, Люмин забирается на статую Анемо Архонта и, наблюдая за звёздами, позволяет себе одну-единственную слабость — мечтать. Мечтать о том, что когда-то она будет счастливой.

Люмин смотрит на красный крестик, вырезанный на запястье, а потом на Тарталью. Пазл собрался воедино. >**Soulmate!AU:** когда соулмейт врёт — у другого появляется крестик на теле.

Тарталья привык, что его руки по локоть вымазаны в крови. Если только это не кровь Люмин.

Тарталья — это ненависть. Всепоглощающая. Горячая. И отравляющая сознание. Она так больно зудит под кожей, касаясь мурашками напряжённого тела и так злостно бурлит в крови Люмин, пока Предвестник личного разрушения заботливо, но с опаской смывает стекающие кровоподтёки враждебности с её пораненных ладоней.

—Как же ты долго бегал от меня…—прошептала Люмин, когда Аякс улегся на её грудь, прижимая хрупкое тело ещё ближе к себе.

— Мне казалось, ты должен любить снег. — Я и сейчас люблю. Только предпочитаю не сталкиваться с ним. Забавно, правда? — Нет. Хочу снеговика. А он лишь улыбается в ответ и прячет взгляд.

chilumi week 2021, и мы определённо свернули куда-то не туда

Люмин знает, что Чайльд обязательно придёт — с букетом цветов и своей фирменной хитрой улыбкой.

Люмин уже давно привыкла к его раздражающим бесконечным шуткам, в конце концов, она знала, на что шла. Но такую выходку девушка не могла стерпеть, как бы сильно она не любила этого рыжего идиота.

Аякс выглядел готовым на все, дай только команду — и это явно не тренировки, не учения, которые проходят Вестники и другие члены ее армии; это его искренность, самая настоящая, и она топит в себе Люмин морскими волнами.

По всем канонам древних мотивов — это Тарталья должен был очаровывать. Но почему-то вышло в точности наоборот. Вот уж и правда небылица.

Чайльд проводит языком вдоль её затылка, кусает и тут же втягивает нежную кожу, желая оставить как можно больше следов. Заявить на весь Тейват, что путешественница занята.

Люмин ненавидит этот цикл. Отправиться в новый мир, влюбиться, кашлять лепестками, забыть все эти драгоценные воспоминания. Промыть и повторить. Но наличие с ней Итэра помогает смягчить суровую жестокость этого цикла, он не даёт ей упасть в яму вины и безнадёжности. И точно так же она не допустит, чтобы её брат упал в ту же яму. Она пройдет через это, как и Эфир, они вместе пройдут через этот порочный круг безответной любви. У Люмин уже давно першит в горле.

Внезапно нагрянет, подобно звезде падающей, встрянет в память да там и останется пятном яркого ослепляющего света. Тарталья всё выкинуть из головы не может янтарь глаз да выдержанную на солнце спелую пшеницу волос. — Бессмысленно.