You speak like the night. You announce yourself like thirst.*

Дженни не могут удовлетворить мужчины. И именно в этот момент нужно было встретить именно её.

Если бы он мог, то вслух бы сказал, что Чжухон перестарался, но только от одной такой мысли ему хочется навсегда остаться с головой под одеялом. ©

– Хочу удовлетворить твое любопытство, хен. ©

— Малыш, цвет? — прерывисто шепчет Лиса, целуя метку на чужой бледной шее. — Аа-ах, з-зелёный!.. — из-за глубоких и быстрых толчков сбивается девушка. И этого сладкого «зелёный», произнесённого в диком наслаждении достаточно, чтобы продолжать втрахивать рыдающую омегу в кровать. Au, в котором Дженни конченная мазохистка, и Лиса сделает всё для того, чтобы угодить своей малышке. (Ну, или почти всё).

Ты знаешь, Субин? Есть и другой способ тебя заткнуть. Субин наклонился ближе к уху и прошептал, довольно-таки, пошлые и возбуждающие вещи, скользя языком по мочке уха и изредка покусывая его, пока его руки блуждали под футболкой Енджуна и считали кубики пресса, опускаясь все ниже к ремню на джинсах. Еще чуть-чуть и джинсы вместе с бельем полетят на пол...

Паршивый запах. Паршиво шатающаяся форточка. Паршивый пейзаж за паршивым стеклом. Паршивые люди. Ты – эталон паршивости.

Донхёк мог бы стать великолепным актёром. Он каждый день играл роль невероятно счастливого парня перед Минхёном и Джемином, а наедине задыхался от боли и рисовал на себе красивые кровавые узоры.

Пока один стирает железной губкой кожу в кровь, размазывая проклятое имя, второй пишет перманентным маркером на запястье буквы, которым не суждено там появиться.

У Марка «отморозок» на ключице, «бездарный молокосос» под ребрами и несходящее «лучше бы ты не рождался» в области сердца. Последнее — самое темное из всех, невозможно не заметить, если случайно увидеть Минхена без одежды, но парень и не замазывает его. Некому показывать. ** ау!, где на теле людей появляются фразы, которые им часто говорят окружающие. **

pet!au, в котором трем парням достались весьма необычные питомцы.

- А что, если я до сих пор так считаю, Хёк? – спросил Ренджун, глядя в глаза друга. – Что, если я до сих пор не могу спокойно дышать в его присутствии. Да, Джено протянул мне руку помощи, он спасает меня от себя самого, но ночью, я кусаю подушку и плачу, потому что понимаю, что мой мир так просто уместился в холодном взгляде глаз человека, который так жесток. Я чувствую себя отвратительно, я схожу с ума, но снова и снова дышу только им. Что это, Хёк? И почему это так больно?

Средневековое AU, в котором Ёнджун — помешанный на соблюдении этикета наследный принц небольшого королевства, которому прочат в жёны принцессу ради союзного брака, но один юноша из сопровождения кого-то из гостей переворачивает весь его мир с ног на голову

Субин и в теории не мог предугадать, какое чувство тревоги будет испытывать после очередной пьянки у Ёнджуна, если бы Бомгю просто не свалился к нему, как лекарство от головной боли.

— Тебе надо выползти из комнаты, хён. Когда ты последний раз спал с кем-то? — Это буквально? Не твоё дело? — выплюнул Субин с горящими ушами. — Значит, давно, — кивнул Тэхён. Хюнин Кай насмешливо поморщился, изображая печаль. — Ты в самом расцвете юности и импотенции, — фыркнул он. — Очень грустно. или: Субина притащили на вечеринку, где он получил больше, чем мог рассчитывать

— Покажи ему свою власть надо мной.

У Тэна есть всё, кроме личной жизни, а Тэён слишком наблюдателен, чтобы пропустить такой лакомый кусочек. Особенно в канун Нового Года.

Невозможно сдержать свой «животный инстинкт», когда перед тобой маячит аппетитная задница соседки по комнате.

У Цзыюй заняло примерно шесть минут, чтобы влюбиться в Сану, и примерно шесть месяцев, чтобы признаться ей в этом.

Чанбину страшно на самом деле, ему бы за такую смелость памятник поставить следовало, ведь он думал, что Чан его тупо пошлет сейчас, ибо на работе заниматься таким у них было строгое табу. Но правила всегда в конечном счете будут кем-нибудь нарушены.