Казуха никогда намеренно не пропускал пары. Никогда ему не приходило в голову их прогуливать, пока в его жизнь, спотыкаясь, не ворвалось голубоглазое лохматое чудо, на руках из родинок которого он складывал созвездия вместо того, чтобы слушать преподавателя.

Лепестки сесилий были особенно нежными в эту ночь.

Иногда, так бывает, что Майки не спится.

Пары у Тетты, чаще всего, допоздна. И для сегодняшних погодных условий Кисаки оказался одет ну… слишком легко, пожалуй. Совершенно не по погоде.

Долго думать не пришлось, да и ни к чему было обманывать самого себя. Врать Сайно тоже было незачем, и потому, когда он, жутко смущенный от возможности подобного расклада, негромко спрашивает: «уже..?» В ответ ему раздается нервное — «я, знаешь ли, тосковал не меньше твоего. И я не виноват, что мои чувства к тебе перерастают… в это.»

Киллджой хочется сотворить глупость. Такую, после которой она будет избегать Чембера до конца своей жизни, даже после всего произошедшего. Она смотрит на уходящего агента. И решается.

Джинкс часто снились кошмары. Особенно в детстве. Будь она старше, разговор был бы другой, ведь кошмары её юности это, как оказалось, все те же, детские, только из снов перекочевавшие в реальность. Но сейчас не о них, а о тех, что невиннее и поменьше, послабже, но оттого не менее пугающих, не менее беспокоящих. Причем, — на счет последнего, — не одну только Джинкс, но и самого Силко.

— Доброе утро… слышишь? Это капли росы сорвались с листка…

Кто пишет историю этой болезни?

Никто не пригласит её на танец. Как бы странно это не звучало Киллджой не умела танцевать, хотя была частой гостьей в ночных клубах. Каждый раз, когда кто-то приглашал её, она хваталась за партнёра, как за спасательный круг, задыхаясь от собственной неловкости.

— Когда же ты откинешься от них, чтобы я этой дряни не нюхал. — Ха… — Выдыхает сероватое облако, которое тоже, в свою очередь, подобрал ветер. Следующую затяжку он делает прикрывая глаза. — Долго придется ждать. Нескоро это произойдет, назло тебе. — и последние несколько слов Шуджи почти что промурлыкал, приблизившись к чужому лицу так близко, что Тетта растерялся, тут же в хитрую ловушку и попав: в лицо ему выдыхают весь едкий дым.

Чембер не был готов к такому повороту событий. Всегда идеальный и серьёзный мужчина, такой же, как его костюм. Чего не скажешь о девушке, которая так мила его сердцу.

Сабине нечего было ждать, и её никто по ту сторону, по ту сторону от работы, обязанностей и протокола — не ждал совершенно. Никого не осталось, некому было этим заниматься. Все люди, что связали свою жизнь с её, все те, кто хоть как-то с нею был знаком, были здесь. Но рождество, рождество, что приближалось неумолимо, как бы она не думала, что ко праздникам всем равнодушна категорично, было семейным празднеством. Рождество — это ночь, которую проводят в кругу близких и родных. Несмотря ни на что.

- Он какой-то странный в последнее время, - говорит Рампо, закидывая себе в рот конфету. - Может быть девушку нашёл.

Юкичи и Мори разговаривают редкими вечерами. Звонит всегда Огай и бросает трубку тоже всегда он. Это их негласное правило, ещё с тех времен, о которых они не говорят в слух.

Возможно ли выразить всю полноту чувств лишь двумя именами и множеством нетерпеливых касаний?