Канонник, не AU! Юнги устал и открывает для себя новый способ релаксации. Его персональным ASMR становится голос Чимина, и Юнги предстоит разобраться со своими странными реакциями и чувствами.

Мин Юнги вечно чем-то недоволен. Мин Юнги постоянно даёт Чимину подзатыльники, когда тот несёт какой-то бред. Мин Юнги хмурит брови (даже когда спит). У Мин Юнги два прокола в правом ухе, три – в левом. Запястья – эрогенная зона Мин Юнги. И Чимин (вроде как) не должен был знать последнего пункта.

— Мин Юнги, — обращается Пак. Названный вопросительно выгибает бровь, демонстрируя всё своё внимание. — Твоё лицо, конечно, красиво, — мужчина снисходительно хмыкает, глядя на Пака внимательным, изучающим взглядом. Чимин делает нервный вдох. — Но с моей задницей на нём оно было бы намного красивее, ты так не думаешь?

Добро пожаловать на борт компании Qatar Executive! Вас приветствует Пак Чимин и его голодная задница, или сказ о том, как Чимин бортпроводником ходил работать у миллиардера под крылом роскоши...

Любопытство не порок, но признак плохого воспитания. А Мин Юнги не славится хорошим воспитанием, вот парень и не устоял перед своим любопытством, когда узнал о своём соседе такое...

— Знаешь, ты сильный, — Пак удивлённо смотрит на блондина после этих слов. — Сложно любить гомофоба. — О чём ты? — старший напрягается. — Хён, не притворяйся. Я это понял со второго твоего взгляда на Юнги.

— Я спрашиваю еще раз для тупых. Ты пишешь эти блядские истории, в которых я умелее любой элитной шлюхи? Чимин нервно сглотнул, оглядел парня еще раз и пискнул, потому что перед ним стоял не кто иной, как пиздецки злой Мин Юнги. Пак сделал осторожный шаг назад, перевел взгляд на телефон в своей руке и прочитал единственное слово, которое прислал ему друг. «Беги».

...которая все же имеет предел.

Юнги не может ничего с собой поделать и всё же будит Чимина пламенными поцелуями, одаривая ими нежное омежье тело. Однако на этом он решает не останавливаться.

Чимин ни за что бы не поверил, скажи ему кто-нибудь раньше, что он будет носить коротенькое развратное платье горничной, высокие каблуки и тщательно накрахмаленный чепчик. Он бы не поверил в то, что будет со сладким удовольствием и предвкушением ждать наказания за… маленькие шалости. Он бы не поверил в то, что позволит своему до нечестного горячему нанимателю забраться под своё коротенькое платьице и… И вот в это «и» Чимин бы не поверил уж точно. Но, кажется, очень сильно бы в этом ошибся.

Распушив чёрные крылья лебедя, Чимин хочет удушить ими и себя, и Шугу одновременно. - Не даю, больше я не даю... теперь целуюсь только с микрофоном. Юнги вскидывает брови, расширяет глаза, наступая на него. Всем видом испепеляет агрессию, будто прямо сейчас начнет унижать вновь очередных хейтеров через свои песни. А взгляд-то какой… - Ты, похоже, забыл кто бросает микрофон в "Mic Drop"? - Следует тут же вопрос от Мина.

На памяти Юнги ещё ни один Новый Год в доме Джина не прошёл без неожиданностей. Будь это вечно опаздывающий Чонгук, напившийся Хосок или поджегший дом Тэхён — что-то да обязательно случалось. Но с другой стороны… Так ли это важно, когда рядом появляется кто-то, кто помогает сохранить спокойствие даже среди полного хаоса или устроить ещё больший кавардак?

Мин, мать его, Юнги. Из всех грёбаных волшебников на этой грёбаной планете грёбаная вейловская кровь решила привязать Чимина именно к его единственному заклятому врагу, бывшему слизеринцу, сыну Пожирателей Смерти и просто самому несносному по характеру мерзавцу, которого только могла выдержать Вселенная.

Пак Чимин знает, что он красив. О таком нельзя не знать, когда у тебя есть зеркало и возможность смотреться в него по утрам. Мин Юнги, пожалуй, единственный парень, который заставляет Чимина чувствовать себя неуверенно. И, по иронии судьбы, единственный, до которого ему действительно есть дело.

Юнги заранее предвкушает некоторый подвох, когда Чимин просит его помочь ему с растяжкой наедине. До этого малыш Пак вполне успешно справлялся своими силами, но… Как Юнги мог бы называть себя ответственным хёном, если бы отказал? Естественно, он согласился. Только вот Юнги не рассчитал, что большая ответственность иногда приводит к большим шалостям.

В городе объявился маньяк. Он убивал мужчин нетрадиционной ориентации, оставляя жертву без гениталий и с вырезанным на груди «п#дор». У детектива Мин Юнги были три первые буквы на коже и спрятанный когда-то давно, где-то глубоко внутри, леденящий душу страх, обусловленный не только за себя, но и за его лучшего друга, в которого он был тайно влюблён.

Просто Чимину приспичило очень вовремя, а Юнги не мог отказаться из-за скованных наручниками рук.

Был бы Юнги обычным незнакомцем, и Чимин бы уже в лепешку расшибся, но взял эту крепость штурмом. Но это был хён. Нет, не так. Это был ХЁ-О-ОН. Которого Чимин знал со школы, с которым они ужасно трогательно дружили, в которого прежде Чимин был вкрашен под соусом из отягчающего детского обожания, а теперь вырос и захотел хёна своим взрослым телом и с обновленными намерениями – холить и оберегать. Ну и любить конечно...

Чонгук растерянно стоит в дверях туалета с все еще протянутой вперед рукой и медленно моргает, пытаясь осознать ситуацию, а потом потерянно выдает: "А как же хен?" И Чимина словно током прошибает. Он отталкивает от себя настойчивые руки малознакомого парня и поправляет одежду, потому что у Чонгука всего шесть хенов, включая его, и, черт возьми, о ком именно идет речь, и, что более важно, в каком смысле?

Чимин никогда бы не подумал, что простая поездка к родителям обернётся неожиданным количеством проблем. Чимин никогда бы не подумал, что его парню придётся отправиться к его же родителям на несколько дней раньше. Чимин никогда бы не подумал, что его звонки в эти же несколько дней будут весьма бесцеремонно игнорироваться. Что ж. Кажется, Чимину придётся привыкать к тому, что он чертовски о многом не подумал.